msannelissa: (Default)
Отчаявшись дождаться от Химкинского СО возврата наших вещей, я предприняла стандартный шаг -- обратилась в дежурную часть по поводу допущенного нарушения закона.
Почему нет?
Ведь формально закон обязателен для всех, даже для следователей. Сыщик, присвоивший модную куртку задержанного, ничем не лучше иного гражданина, промышляющего тем же в примерочных магазинов.
Хотя по УК, это разные статьи -- я смотрела.


Полицейские в дежурной части поулыбались, конечно. Наверное, я их повеселила. Хотя заявление приняли по всей форме.
Кстати, это была идея Химкинской прокуратуры. Поначалу я обратилась туда. Но они, прочитав заявление, сказали, что с этим лучше в полицию. Было время, когда нерадивость полиции вошла в поговорку -- они футболили граждан и заявления не принимали. Те времена прошли. Сейчас полиция принимает заявления всегда. Максимум, что может быть -- Вас попробуют вежливо уговорить, но если Вы настаиваете -- значит, примут.
Иногда вместе с заявлением у граждан берут объяснение, иногда нет. Мне кажется, что это зависит от ситуации и перспектив дела.
В любом случае выдаётся вот такой талон:



Посмотрим теперь, под каким предлогом мне откажут в возбуждении уголовного дела. Впрочем, разве дело здесь обязательно? Может быть, следственный орган всё-таки вернёт наши вещи? Меня бы устроила и денежная компенсация. Я бы перевела эти деньги на карту Сбербанка  6761 9600 0227 242360 -- для дальнейшего утешения пострадавшей риэлторши Щербаковой Н.А.


msannelissa: (Default)
Кажется, законность приговора Химкинского городского суда от 18.03.2016 г., вынесенного в отношении Ионова А.В., в Химкинском следственном отделе не признают.
В этом их, конечно, было бы невозможно не понять, поскольку приговор гадский.
Чего стоит одно то, что я, жена осуждённого, официально признана привидением.
Но как раз в этой части следователи из СО г.о.Химки приговор очень даже поддерживают. И вообще они его поддерживают -- на словах, конечно.
Только вот, противореча сами себе, не исполняют его в той части, которая к ним относится. То есть в части определения судьбы вещественных доказательств.
Начало истории в предыдущих постах по метке Тайна трусов Ионова. Я уже со счёта сбилась, сколько раз мне уже пришлось заходить, звонить... и не получать вообще никакого внятного ответа.

Продолжая обивать пороги Химкинского СО, я представила себе, как выглядел бы ответ химкинских следователей, если бы мне его дали официально.
Как-нибудь вот так, наверное:

А почему бы нет?
msannelissa: (Default)

Так что же вещественные доказательства? Подошла ли их история к концу?
Напомню – всего в этом деле бесследно исчезло 11 предметов, а именно:
-- брюки джинсовые мужские – одни;
-- свитер вязаный – один;
-- футболка – одна;
-- чёрные мужские трусы не первой свежести – одни;
-- носки тёмно-серые льняные (о наличии в них дырок история умалчивает) – двое (одна пара);
-- куртка мужская – одна;
-- трусы чёрные женские, будто бы с рисунком белого цвета в виде кошки, скорее всего, совершенно новые и никем никогда не ношенные – 2 шт.;
-- чехлы с заднего сиденья автомобиля «Мерседес» -- 2 шт.


Ещё 4 предмета, точнее документа, были после долгих мытарств найдены где-то в кабинетах Химкинского СО и возвращены владельцу – Ионову А.В.. Это -- водительское удостоверение Ионова А.В., его служебное удостоверение, талон техосмотра и свидетельство о регистрации ТС (да, именно того самого транспортного средства "Мерседес", в котором так и не было совершено никакого «изнасилования» 15-16 сентября 2012 года).

Ионов А.В. не раз обращался в Химкинский СО, вышестоящий СО, а также в прокуратуру с просьбой вернуть ему остальные вещи. Не вернули. И ничего не ответили, даже несмотря на прямое указание со стороны ГСУ СК России по Московской области. Вот ответ на обращение Ионова в эту организацию.

Никакого уведомления со стороны должностных лиц указанного (т.е. Химкинского) следственного отдела он всё равно не получил.
Мутная история. Непонятная.

С одной стороны, почему Ионов так настойчиво требует вернуть какие-то тряпки, которые у него отобрали 4 года назад? Что такого ценного в носках с дыркой? Подумаешь, потеряли, с кем не бывает!

С другой стороны, а почему вся крысиная… королевская рать прокуроров и следователей г.Химки не может ответить Ионову А.В.? Для них-то что ценного в носках с дыркой? Ну купили б ему новую куртку, свитер, футболку, носки и трусы, вручили бы, извинились – и дело с концом. Раз уж такой бедный этот Ионов (ну а шутка ли, четыре года человек лишён возможности официально работать и зарабатывать – не по их ли вине?). Даже со следовательских зарплат вполне можно было бы скинуться и себе позволить!
Причём примечательно, что где-нибудь в Германии ни того, ни другого вопроса в принципе не возникло бы. Посмотрели бы как на сумасшедших. Законом предписано вещи вернуть – значит, надо вернуть. Всё.
Нет… И даже на взгляд посторонний ясно, что у истории есть подтекст. Ведь не просто вещи пропали, а доказательства по делу. Статья 82 УПК РФ указывает, как следует поступать с вещественными доказательствами. Вероятно, именно поскольку она нарушена, нам и не дают никаких письменных ответов. Молчит химкинский следственный отдел. Молчит и прокуратура г.о. Химки. На днях мы обратились в Химкинский СО по этому вопросу вновь. Приготовив письменное заявление, доверенность и заверенную копию приговора от 18.03.2016 г., с отметкой о вступлении оного в законную силу, где (см. последнюю страницу) сказано:
Вещественные доказательства – два автомобильных чехла, хранящиеся в камере вещественных доказательств СО по г.Химки ГСУ СК РФ по Московской области – выдать по принадлежности Ионову А.В., либо лицу действующего (так в оригинале – А.Ш.) от его имени на основании доверенности.
Думаете, мне их вернули? Как бы не так!
Зато оказалось, что Лубенский А.Ю., следователь по особо важным делам, в данном месте уже не работает. И никто о нём ничего не знает. Кто это такой, вообще?

Так исчез единственный известный мне свидетель (или – соучастник?) таинственной пропажи двух женских трусов чёрных, улыбнувшихся напоследок улыбкой Чеширского кота. А также остальных вещественных доказательств.

Охранник на вахте, не пустивший меня дальше порога, предложил обратиться к заместителю начальника СО, или к секретарю – которые тут же разбежались через окна и двери. Я серьёзно. Замначальника СО при мне ушла через дверь, а секретарь -- даже не знаю в какую дырку, я не видела. Будем считать, что это совпадение. Просто я так неудачно зашла в разгар рабочего дня.

Охранник спросил, не боюсь ли я киллеров. Тем и кончилось наше общение на этот раз.

Стало быть, придётся идти в Химкинский СО снова. Впору принимать ставки, вернут ли хотя бы автомобильные чехлы. И если не вернут, то под каким предлогом?

UPD В состоявшемся телефонном разговоре г-н Лубенский А.Ю. пригрозил мне громким писком судебным иском . Ждём! Аудиозапись могу разместить, если будет интерес со стороны читателей журнала.

 
msannelissa: (Default)
Вот и познакомилась я с этим явлением. Помните недавние ливни и грозы?
Москву затопило. На глубину зонтика.

Ещё затопило также и Китай
Там, согласно ссылке, всё было несколько серьёзнее.

После чего в моей ленте на ФБ появилось вот такое фото. И лаконичная подпись:
Химки. Московская область.


Сижу перед экраном, тру глаза.
Мысль первая: О, счастье! Так не то что вещественные доказательства, так всё дело можно утопить. Неужели ушли под воду Химкинский суд, прокуратура и следственный отдел? На каком обломке доски плавают теперь судьи Морозова Е.Е. и Жарких В.А., следователь Лубенский А.Ю., прокурор Солохина О.В.? Ведь такое, в отличие от вещдоков, не тонет...
-- А и не дождётесь! -- булькнуло в ответ.

Мысль вторая догнала мгновением позже. Мы же ездим каждую неделю в эти самые Химки. Не было там потопа! Никакого не, ну вот такого уж точно…

Я не сделала копию экрана. Хотя в этом и смысла не было бы. Всё равно простая цифровая картинка не считалась бы доказательством. Уже через несколько часов фотография с подписью из первоисточника исчезли.
Остались лишь слухи. Гон. Волна.

Вот такая история одного несостоявшегося потопа.

Но как же тогда Трусы Потерпевшей? Посмотрите на документ ниже. Вероятно, такие потопы происходят в Химках не первый год!


msannelissa: (Default)



Мы всё-таки задали этот вопрос Министерству здравоохранения России.



Открыть весь документ )
msannelissa: (Default)

Химкинская прокуратура теряет уже третье заявление подряд. Имеются в виду заявления Александра Ионова о пропаже вещей, изъятых у него следователем в 2012 году – джинсов синих, куртки зелёной, свитера, футболки, трусов, а также носков льняных грязных серого цвета. Судьба всех этих предметов гардероба загадочна и туманна. То ли они стали вещественными доказательствами, то ли нет. Их не вернули владельцу, но и среди вещдоков их нет тоже. Что же с ними стало? Очевидно, что дело не в материальном ущербе, а в принципе. Как-то неприятно, когда твои вещи болтаются непонятно где.

Но и Химкинская прокуратура тоже, видимо, идёт на некий принцип и отвечать категорически не хочет. Смысл этого пока неясен. Просто месячный срок, отпущенный законом на рассмотрение заявлений граждан, проходит, и снова оказывается, что заявление таинственным образом куда-то пропало.

Гражданин пишет новое. И так уже третий раз.

Да, понятно, что рано или поздно гражданину надоест ждать ответа. На это вся схема и рассчитана. А вот если не надоест, тогда как? Ждём рекорда?

Захотелось ночью ср@ть.
До чего же лень вставать!
Только всё равно придётся –

Ведь само не рассосётся!

msannelissa: (Default)
Химкинская прокуратура не может ответить на заявление Ионова А.В. от 15.09.2015, по поводу пропажи его вещей. Это сделалось окончательно ясно.

В пятницу 16 октября в прокуратуре сказали, что ответ подготовила помощник городского прокурора Дарья Настас, которая находится в отпуске и выйдет на работу в понедельник – тогда и приходите.
В понедельник посоветовали прийти за ответом ближе к концу недели.
В пятницу, уже 23 октября – т.е. ровно через неделю после истечения срока, предусмотренного законом – оказалось, что заявление в канцелярии прокуратуры потеряно.

Таким образом, нерадивых чиновников выручает не только безответная почта. На канцелярию тоже можно списать многое.

А что делать? Очевидно же, что проблема тут вовсе не в брюках джинсовых и не в свитере вязаном, и даже не в носках серого цвета, которые – как ни крути! – а имущество, и его следует вернуть. Проблема в том, что все эти вещи были приобщены к делу в качестве вещественных доказательств. Но дело было передано в суд без них. Никаких следов никакого преступления экспертиза на них не обнаружила. Более того, в отменённом приговоре Химкинского городского суда от 18 декабря 2014 года протоколы выемки данных предметов фигурируют в качестве доказательства вины обвиняемого, а вот результаты их экспертизы – нет.

Вот и что теперь с ними делать, с этими вещами?

Получается, что прокуратура г.о.Химки оказалась теперь в положении той самой вороны, которая – что ни каркнет – сыр выпадет! Вот она и молчит.


msannelissa: (Default)
Снимок сделан 15 октября 2015 года в 14.34 в помещении Химкинского следственного отдела. На нём запечатлено событие в некотором роде историческое. Спустя три года и 15 дней Александру Ионову были возвращены его документы: водительское удостоверение, служебное удостоверение, талон техосмотра и свидетельство о регистрации ТС (да, именно того самого транспортного средства "Мерседес", в котором так и не было совершено никакого «изнасилования» 15-16 сентября 2012 года).


Я не знаю, чья это моральная победа в большей степени. Самого Ионова, который добился признания своих гражданских прав – или следственного отдела г.о. Химки, показавшего, что закон и порядок всё-таки могут быть соблюдены - и будут соблюдены.

1. Всему своё время, и время всякой вещи под небом.
2. Время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать насаженное;
3. время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить;
4. Время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать;
5. Время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий;
6. Время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать;
7. Время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить;
8. Время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру.

                                                                                                                Екклесиаст, глава 3
msannelissa: (Default)
Иногда бывает, что судья записывает в протокол не то, что говорит.
Искажены могут быть не только показания свидетелей. Например, судья заявляет, что отказывает в приобщении какого-либо документа к делу. А потом, месяцы  спустя, при ознакомлении с делом вы этот документ в деле обнаруживаете.

Доказательств подобным фокусам не остаётся. Ведь судья сама же и контролирует протокол судебного заседания, сама его подписывает и сама отклоняет поданные на него замечания, даже если велась аудиозапись.

Для чего это делается?
Вероятно, для чего и лисица, уходя от собак, иногда хвостом показывает им ложное направление.

Вот как это описано у Пришвина:
Бросились перехватывать на полянку перед лисьими норами. Только расставились, и она тут на поляне, и кобель у нее на хвосте. Трубой она ему показала в болото, он же не поверил,— тяп! за шею, она — вию! и готово: лисица,— и он рядом ложится лапу зализывать.

У лисы, конечно же, не «труба», а хвост, и никакого дыма из лисьего хвоста никто, кроме нетрезвых граждан с ружьями, никогда не видел. Но вот точно так же и судья иногда пытается сбить с толку подсудимого и защиту. Уличить её в этом невозможно. Просто надо помнить, что в суде никому нельзя верить на слово. Ничто не реально, кроме того, что отражено в документах.

Ещё один приём такого же рода – это когда официальный ответ на ваше письмо (жалобу, заявление, обращение) подготовлен и зарегистрирован, но к вам почему-то не попал. Почему? А бог его знает! Может быть, его хулиганы вытащили у вас из почтового ящика. Вы ждёте и думаете, что ответа не было. А тем временем ваше письмо давно рассмотрено без вашего участия. Если вы случайно об этом узнаете, что-то изменить, скорее всего, будет поздно.

Одновременно это создаёт неловкую ситуацию, компрометирует автора обращения или жалобы. Например, в предыдущем посте сказано, что на неоднократные обращения Ионова А.В. в Химкинскую прокуратуру ответа не было. На самом же деле ответ был дан вовремя - он датирован 29 января 2015 года. Но Ионов узнал о нём и получил – копию – только 16 сентября 2015 года, когда у него появилась возможность посетить канцелярию прокуратуры лично.

Впрочем, ничего интересного данный ответ за подписью первого зама городского прокурора И.В.Фокина - и не содержит. Он очень краток:

Разъясняю, что по вопросу о компенсации материального ущерба Вы можете обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства.

 
msannelissa: (Default)
О вещи можно говорить и судить даже тогда, когда она не существует
(Франц Брентано)







Совсем небольшой комментарий  к документу.
Когда человек умирает в больнице, санитары упаковывают в пакет абсолютно всё, что было в палате. Всё, от недочитанной книги до начатого рулона туалетной бумаги. Им некогда и незачем думать о стоимости и нужности этих вещей. Впрочем, то, что считается ценностями – мобильный телефон, обручальное кольцо и т.п. – будет упаковано отдельно и положено в сейф, откуда всё это потом под расписку получат родственники умершего. Таковы правила. Всё.

Рядом с этим особенно странно выглядит отношение следствия, прокуратуры, суда к вещам обвиняемого, или пусть даже осуждённого. Ведь осуждённый, в отличие от усопшего, не лишён гражданских прав полностью. Хотя и усопший не так чтобы полностью их лишён… Здесь же – этакий житейски-прокурорски-следовательский цинизм: всё равно сгинет человек, какой смысл заботиться о его вещах? Причём получается, что это относится и к тем, чья вина ещё далеко не доказана. Доктор сказал – в морг, значит, в морг! Презумпция невиновности забыта. Простите, что вообще вспоминаю настолько устаревшее понятие.

Хотя, может быть, всё гораздо проще: осенью 2012 года некто в Химкинском СО  так жестоко проигрался в покер, что трусы и носки задержанного стали ему жизненно необходимы?
msannelissa: (Default)


Поделюсь некоторыми ссылками.

С 1 октября 2012 года до 5 марта 2014 года следствие по уголовному делу, получившему потом в Химкинском городском суде номер 1-172/2014 вели  две следственные группы поочерёдно. Первоначально производство по делу было поручено группе старших следователей под руководством следователя по особо важным делам с.о. по г.о. Химки ГСУ СК России по Московской области старшего лейтенанта юстиции Томчика С.Ю. С декабря 2012 года расследованием занимался старший следователь с.о. по г.о. Химки ГСУ СК России по Московской области, старший лейтенант юстиции Дорошенко Н.В. 1 октября 2013 года – своего рода юбилей открытия дела - следственный отдел отметил формированием новой следственной группы в составе: зам. руководителя СО г. Химки капитана юстиции Андронова А.М., следователя по особо важным делам Лубенского А.Ю., ст. следователя л-та юстиции Сергеева Р.А., следователя по особо важным делам  ст. л-та юстиции Никитина М.В., ст. следователя  ст. л-та юстиции Дорошенко Н.В. После ареста Дорошенко Н.В. следствием фактически руководил Лубенский А.Ю.

Почему же этакими силами да за такой немалый срок следствие не установило истину во всех подробностях? Вероятно, причина кроется в предвзятости следствия. Его целью было не установить истину, а изобличить обвиняемого. Но последний  оказался невиновным, что и завело следствие в тупик.
Кто и почему поставил перед следствием невыполнимую в правовом государстве задачу – мне неведомо.
А ведь могли бы ловить преступников, между прочим.

Между тем основных героев данного расследования трое – это следователи Томчик С.Ю., Дорошенко Н.В. и Лубенский А.Ю. Именно они выполнили массу мартышкиных трудов по данному делу. Поиск в Интернете показывает, что все трое – весьма известные личности.

Так, следователь Томчик С.Ю. знаменит ночными визитами в квартиры граждан.
Здесь, к примеру, впечатлениями делится правозащитник Григорий Мельконьянц.

Еще немного о том же

Звезда инета – следователь Дорошенко Н.В. Вот только одно из сообщений о его аресте (откуда и рисунок в начале поста) - под заголовком Старший следователь ГСУ СК РФ брал взятки миллионами.
И ведь не подкопаешься – таки брал. Таки миллионами, да. Лучший следователь Химкинского СО остро нуждался в деньгах. Он приехал в Москву из Омска, снимал жильё в районе м. Петровско-Разумовская и, будучи страстным игроком в покер, регулярно посещал игорные притоны.

Согласно материалам открытых источников, следователь Дорошенко причастен также к крупным экологическим преступлениям. Здесь он прямо назван членом банды Тюргановых-Валова и К. Вообще, это стоит процитировать:
Городской округ Химки давно превратился в самый коррумпированный город России, и разграбление полезных ископаемых на сумму свыше 10 млрд рублей - самый яркий пример этому...

Что по сравнению с этим какие-то «трусы со спермой»? Так, мелочь и детские шутки. То, что ни одно дело с участием Дорошенко не обходилось без коррупционной составляющей, не было секретом ни от заключённых крюковского СИЗО, ни от коллег-следователей. В оперативной разработке сотрудников ФСБ «оборотень» из СК РФ находился с 2008 года (источник см выше).

Наконец, третий из числа озорных химкинских следователей – Лубенский А.Ю. Рядом с выдающейся фигурой Николая Дорошенко его образ выглядит скромно. Я не волшебник, я ещё только учусь… (фото взято со страницы В Контакте) Но кто знает, может быть, звёздный час Лубенского А.Ю. ещё впереди?


msannelissa: (Default)
   В НКО Благотворительный фонд «Защита детей от насилия» Соловьевой А.А.
   Адвокату и правозащитнице Карагодиной Н.А.
   В агентство недвижимости «Миэль» Щербаковой Н.А.

Уважаемые друзья!
  Я – жена осужденного. Так получилось.

  Мы поженились через несколько дней после апелляционного суда, который оставил приговор без изменения. Я сидела в коридоре и молилась. Процесс был закрытым, и судья с прокурором делали абсолютно всё, что хотели.
  Мы думали о том, успеем ли расписаться до того, как между нами закроется железная дверь. Хватит ли нам дней. И случилось чудо – мы успели.

  Мой муж осужден по одной из самых отвратительных статей УК. Осужденных по этим статьям не жалеют. К ним не относятся амнистии, их не освобождают условно-досрочно. Им не дают слова в прессе. Правозащитные организации, готовые помочь, казалось бы, всем, делают для них исключение. Любой приговор для них считается слишком мягким. В невиновность не верят никогда, воспринимая её как синоним недоказанности.

  Я предвижу всё, что обрушится на меня теперь. Я не знаю, стоит ли мне что-то объяснять вам в ответ. Есть вещи, объяснять которые либо не нужно, либо – уже бесполезно объяснять.

  Я также не могу и кричать, что он невиновен, потому что в это все равно не захотят поверить. Только лишь скажу, что в деле есть признаки явной, наглой фальсификации. Грязное бельё не лежит четыре месяца, уж поверьте, даже в вашей самой чистоплотной и благополучной семье. Просто нужно было: уговорить следователя, подождать, чтобы он взял неопечатанные образцы крови, чтобы договорился с экспертизой, а все это – время, не так ли? Вы выбрали черные трусы «с рисунком в виде кошки» именно затем, чтобы было легко объяснить, почему в куче грязного белья вы не спутали их с другими. И вы сделали именно двое одинаковых трусов, а не одни. Это выглядит смешно в деле – поскольку эпизод изнасилования один! – но ведь да, так поступил бы любой экспериментатор на случай, если один образец вдруг будет запорчен.

  Эпизод, вменяемый в вину моему мужу и описанный в приговоре, вымышлен от начала до конца. Судя по противоречиям в показаниях т.н. «потерпевшей», она так и не смогла его как следует выучить. Вы рассчитывали на закрытость процесса и на то, что осужденный по такой статье никогда не посмеет заговорить. Вы не приняли в расчет одного – люди с чистой совестью не боятся правды. Я читала дело от корки до корки и не вижу никаких причин, чтобы не предать его огласке полностью, до последней буквы.

  Я не боюсь вас. Я похоронила слишком много дорогих мне людей. Я смотрела в медленно закрывающуюся дверь крематория, я слышала, как гремит по направляющим рельсам гроб, я видела, как на поминках плачут взрослые мужчины. И я сделаю всё, чтобы предотвратить еще одну смерть. Я не боюсь вас. Но речь не об этом.

  Я изучила ваши сайты о защите детей от насилия. Набрав в поиске: «Анна Соловьева», оказалось нетрудно увидеть размах вашей деятельности. Впечатляют также объемы государственных средств, вам выделяемых. Вы пишете о разработанной вами «модели психологического сопровождения в предварительном следствии и суде», а также о «межведомственном  сотрудничестве» с силовыми структурами, которое вы готовы крепить и развивать. Вы заявляете, что «в отношении ПОТЕНЦИАЛЬНОГО извращенца закон об оперативно-розыскной деятельности вполне себе позволяет принимать все необходимые меры». Что ж, реальное дело показывает, что это за сопровождение, что за сотрудничество и что за меры.

  Вероятно, «необходимые меры» в вашем понимании – это протокол задержания, составленный через двое суток после задержания, это – грубое давление на свидетелей во время предварительного следствия, это 496 дней в СИЗО, это подтасовки в деле, это пристрастный и несправедливый суд.

  Вас красноречиво характеризует ваше определение «потенциальный извращенец». В переводе на русский язык потенциальный значит возможный. То есть речь идет не о том, кто виновен и чья вина доказана, а всего лишь о том, кто потенциально может оказаться виновным. Право же определять потенциального преступника без суда и следствия берете на себя вы. Ваша квалификация психологов заменяет вам любые доказательства. В частности, вы авторитетно заявляете, что «нередко бывает так, что насильник в своих кругах считается человеком с отличной репутацией, не вызывающим никаких подозрений». Вы также пишете, что «бывает так, что насильником становится ближайший родственник». Вы сообщаете, что дети зачастую ничего не рассказывают о случаях насилия, но добавляете, что «со временем, когда ребенок подрастает, он четко начинает отдавать себе отчет в том, что совершенное по отношению к нему – преступление». При этом «бывают и некоторые тонкие формы развратных действий, которые не оставляют видимых следов». И наконец, последний штрих картины: «Психолог должен помогать следователю в формулировании вопросов ребенку, необходимых для дачи достоверных показаний».

  Таким образом, вы работаете в условиях бесконтрольности и безнаказанности. Факты, то есть «видимые следы преступления», вам не важны, поскольку их может не быть; свидетельства, говорящие в пользу обвиняемого – тем более; ну а уж слова и чувства ребенка вообще не значат для вас ничего до тех пор, пока под влиянием «правильно сформулированных вопросов» несчастный ребенок не расскажет вам именно то, что вы захотите услышать.

  Что вам правда, что вам объективная истина? Для получения президентских грантов вам нужна статистика, а для статистики – человеческие жертвы. Вы настолько уверены в собственном всемогуществе, что готовы назначить педофилом любого мужчину, в семье которого есть ребенок. Впрочем, равно как и того, в семье которого детей нет… Чтоб накликать вас, бывает достаточно конфликта между родней или знакомыми, чьей-то жалобы, чьей-то корысти, чьих-то личных счетов. И тогда семья оказывается в фокусе вашего психологического сопровождения, после чего обвиняемому уже никто и ничто не поможет. Если факты будут противоречить вашему психологическому заключению, то тем хуже для фактов! Кажется, мы возвращаемся к средневековью.

   Кстати, в нашем случае вещественное доказательство, единственное, что можно признать хоть какой-то фактической основой обвинения, после экспертизы было уничтожено, как того и следовало ожидать. В деле его нет. Суд плевал на это, как и на многие другие факты, включая даже алиби обвиняемого.

  Сколько еще судеб оболганных родственниками, безвинно брошенных за решетку людей кроется за трескучими цифрами ваших отчетов? Сколько молчаливого отчаяния? Сколько преждевременных смертей? За девять месяцев под вашим давлением было осуждено около ста пятидесяти человек. Все ли эти люди виновны? То, как оболгали моего мужа, вызывает большое желание проверить законность ведения и прочих ваших темных, то есть закрытых, процессов и дел. А ведь все ваши жертвы были бы позитивными, счастливыми и полезными членами общества, если бы вы не разрушили их жизнь. Впрочем, как и жизнь так называемых «потерпевших», которым вы преподали не менее страшный урок.

  Вы оправдываете свои поступки священной войной за детей. Только с кем вы ее ведете, вашу войну? С братьями, отцами, племянниками? Ведь дети и взрослые неотделимы друг от друга. Вы забыли, что дети будут взрослыми и что взрослые были детьми. Вы сами боитесь признаться себе, что ненависть к врагам, особенно воображаемым – это далеко не то же самое, что любовь к детям, как вы всем вокруг пытаетесь доказать. Вы не возвращаете улыбку детям - вы сеете и взращиваете ненависть. Но ведь ненависть ничему не поможет, даже если бросить за решетку всё взрослое мужское население страны.

  Вы несчастны сами и никого не способны сделать счастливее. Мне страшно за девочку, которую вы таким способом – якобы – защитили. Я не знаю, как она сможет жить с этим дальше.

  Это всё, что я хотела вам сказать. Будьте здоровы, и спите спокойно, если можете. До свидания.
Анна Шмелёва

Profile

msannelissa: (Default)
msannelissa

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 10:31 pm
Powered by Dreamwidth Studios