msannelissa: (Default)
Теперь мы располагаем всей необходимой информацией, чтобы оценить, как Химкинский суд выполнил указания Московского областного суда апелляционной инстанции, содержащиеся в Постановлении от 8 сентября 2015 года.
Напомню :
Сведения, полученные из СИЗО-12, противоречат обстоятельствам получения образцов для сравнительного исследования, изложенным в заключении эксперта и содержащимся в протоколе изъятия образцов для сравнительного исследования.

Между тем, указанные обстоятельства при оценке судом заключения эксперта №1802, в качестве доказательства вины Ионова, не проверялись и не оценивались.

Более того, судом не установлены обстоятельства и время получения сравнительных образцов у Ионова, тогда как указанные в материалах уголовного дела обстоятельства в судебном заседании суда первой инстанции
не подтверждены.

Таким образом, в нарушение требований ст.ст. 87, 88 УПК РФ, суд, сославшись на доказательство, и приведя его в приговоре, надлежаще не проверил и не оценил доводы защиты о недопустимости данного доказательства, в силу допущенных нарушений норм УПК РФ при его получении.

При новом рассмотрении дела суду необходимо создать условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, надлежащим образом проверить и оценить доводы защиты о недопустимости доказательств, а также иные доводы апелляционных жалоб и на основании полученных данных принять основанное на законе решение.


Прошло семь месяцев и десять заседаний Химкинского суда. Вот его ответ. Он же приговор. Из него мы видим, что фактически сделано :

Те обстоятельства, что Ионов А.В., согласно имеющимся в материалах дела справки о перемещении 15.01.2013г. (т.5 л.д.234), в соответствии с которой Ионов А.В. содержался в ФКУ СИЗО-12 УФИН России по Московской области и не вывозился в Химкинское УВД, а также сведеним из ФКУ СИЗО-12 УФИН России по Московской области (т.5 л.д.501) о том, что согласно журнала учета посещаемых лиц, 15.01.2013г.следственные действия в отношении Ионова А.В. следователем Дорошенко Н.В. и фельдшером ХСС МП Багровой Е.А. не проводились, не свидетельствуют о том, что у Ионова А.В. не были получены образцы слюны и крови. Так, допрошенный в судебном заседании специалист Багрова Е.А. показала, что «в протоколе получения образцов для сравнительного исследования стоят ее подписи, что означает, что она точно брала образцы у Ионова А.В.; в протоколе все указано так, как происходило в действительности; дату и время изъятия образцов слюны и крови у Ионова А.В. она не помнит, пояснив, что самым важным при изъятии образцов для нее является то, чтобы изъятый материал был запечатан в ее присутствии, чтобы в дальнейшем с материалом ничего не произошло, а на остальные нюансы она не обращает внимания, т.к. ей это не нужно». Кроме того, ранее в судебном заседании от 16.12.2014г. (т.5 л.д.259) и сам подсудимый Ионов А.В. не отрицал, что образцы слюны и крови у него изымались. Данное следственное действие было произведено в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства, на основании соответствующего постановления следователя (т.2 л.д.159). Впоследствии, как следует из заключения эксперта № 1802 (т.2 л.д.135-146), одновременно с вещественными доказательствами для проведения экспертизы были доставлены, в том числе, вышеуказанные образцы крови потерпевшей Щербаковой Е.В. и обвиняемого Ионова А.В. На основании вышеизложенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что в дате составления протокола получения образцов для сравнительного исследования (т.2 л.д. 160-161) имеет место допущенная техническая ошибка, которая по вышеуказанным основаниям не влечет признание указанного протокола недопустимым доказательством, не свидетельствует о том, что изъятие образцов крови и слюны у Ионова А.В. не производилось, и не ставит под сомнение выводы, сделанные судебно-медицинским экспертом в своем заключении № 1802, проведенном по представленным на исследование вышеуказанным образцам. Таким образом, оснований для признания протокола получения образцов для сравнительного исследования (т.2 л.д. 160-161) и заключения эксперта № 1802 (т.2 л.д.135-146) недопустимыми доказательствами, у суда не имеется.

Интересно, это мне одной умозаключения химкинского судьи напоминают детский лепет?

Надо Химкинскому суду отдать должное. Федеральный судья Жарких В.А. очень старался. Только не проверить надлежащим образом все аргументы защиты, а создать видимость проверки и обосновать неправосудный приговор. Подобно эксперту Песиковой, судья Жарких подменяет поставленные перед ним вопросы. Вместо того, чтобы установить обстоятельства и время получения сравнительных образцов у Ионова, он старательно обосновывает вывод, что кровь у Ионова всё-таки наверное когда-то брали. А раз так, доказательство допустимо. Про существование УПК РФ судья в тот момент, вероятно, забыл.
Ну запамятовал, с кем не бывает!
Да и как тут не согласиться? Наверняка брали. В школе на медосмотре. В больнице. На работе… Может быть, и ещё где-то. Процедура эта всегда проходит примерно одинаково. Во время процесса у судьи Морозовой – когда подсудимый испытывал, напомним, моральное давление чудовищной силы! – Ионов будто бы подтвердил, что кровь сдавал. Но про обстоятельства и дату его почему-то тогда не спросили. А сейчас на новом процессе он ничего этого вспомнить не смог. Да и факта забора крови тоже. Не исключено, что в 2014 году он действительно принял одно воспоминание за другое.

msannelissa: (Default)
17 февраля 2016 года в коридоре Химкинского городского суда сидела женщина средних лет в униформе фельдшера Скорой помощи. Она выглядела недовольной и напуганной. Это и была та самая фельдшер Багрова, которая в день какой неведомо, в никаком году подмахнула протокол несостоявшегося забора крови у обвиняемого Ионова А.В.
Её появление должно было стать неожиданностью для защиты. Этот специалист не допрашивался ранее и ходатайства о её допросе на предыдущем заседании не заявлялось.

Дальнейшее приводится по протоколу судебного заседания 17.02.2016 года.




Как должно происходить опознание? Мы помним по фильмам, что несколько граждан похожей внешности и примерно одного возраста сидят или стоят в ряд. Свидетель входит и ... никто никому ничего не подсказывает! Никто никого не просит встать и представиться. Иначе какое же это опознание? Это фарс.

Тем не менее, именно такой фарс попытался разыграть судья Жарких. Ни на одном другом заседании, ни разу он не просил подсудимого представиться. Но на этот раз вдруг попросил. Для чего? И помешал ему только адвокат Горин. Сбитая с заученного сценария, специалист Багрова растерялась и -- сказала правду!
Разумеется, далеко не всю.
Но и явно лжесвидетельствовать она, кажется, всё-таки побоялась.

Из пояснений фельдшера стало очевидно, что личность человека, у которого берётся кровь, она не проверяет, паспорт не смотрит, фото в паспорте не сверяет, и вообще лица не запоминает -- не её это забота. Её дело провести процедуру и проконтролировать надлежащую упаковку образцов. Но из этого следует, что Багрова в принципе не в состоянии подтвердить, что брала когда-либо кровь именно у Ионова. На месте Ионова.. )мог быть кто угодно -- это как вариант. Показания фельдшера в суде так и не пролили свет на появление в деле загадочного документа.


msannelissa: (Default)
Алкоголь -- зло. С пьяным человеком много нехорошего может случиться.
Объяснение Алексея Елдашова в Шилово 30 сентября 2012 года -- в интерпретации суда -- было дано так:
Поскольку он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, то не помнит, что происходило дальше, пришел в себя он уже г. Шилово, где его разбудил сотрудник полиции. ... В г.Шилово они опохмелились, после чего его и Шушунову О.А. допрашивали сотрудники полиции (здесь).

Поскольку мы уже убедились, что Химкинский суд нечестен, то нельзя сказать, насколько пересказ сответствует действительным событиям. Будем считать его приблизительно верным и пока возьмём за основу.

Получается, что свидетель был опрошен следствием в нетрезвом состоянии. Но! Формально УПК РФ не содержит положений, которые запрещали бы получение объяснений от пьяных граждан.
Теоретически правомерность сих пикантных следственных дейстий могла быть оспорена свидетелем либо адвокатом. Но! Перед получением объяснения освидетельствование гражданина Елдашова -- на предмет алкогольного опьянения -- не производилось. В остальном объяснение соответствует всем требованиям УПК.
И если часть следователей, по понятным причинам, пьяных свидетелей (как и пьяных потерпевших) не жалуют, то есть и такие служители закона, которые даже предпочитают работать с нетрезвым клиентом. Тут свои приёмы и свой опыт. Вероятно, именно таким и оказался следователь Шиловского СК Благодаров А.А.

Вот первый лист объяснения. Обратите внимание на дату. Это явно не случайная опечатка. Случайно можно было бы перепутать одну цифру -- скажем, 2011 вместо 2012. Но и число месяца тоже другое. Дата просто левая. Что это? Перестраховка?
Перед нами в принципе недействительный документ.
Хотя в деле есть он.
Подшит и нумерован по всей форме.
На двойную нумерацию карандашиком не обращайте внимания -- она в первых томах дела везде такая.



На самом же деле по всему ходу событий, если сравнить все показания потерпевшей, обвиняемого, свидетелей -- ясно, что объяснение дано где-то в середине дня 30 сентября 2012 года. Важно здесь одно обстоятельство. К этому моменту риэлтор Щербакова Н.А. в Шилово уже приехала. Более того, она имела возможность поговорить со следователем.

Дальнейшие листы объяснения свидетеля Елдашова А.Н. можно не читать. Мы уже знаем, что в них содержится. Откуда? Из первоисточника. То есть из рассказов заказчика сфабрикованного дела риэлтора Щербаковой Н.А. -- например, в судебном заседании 16.11.2016 г.:
-- Да, когда мы туда прибыли, в какой-то момент мы ждали Катю, она была в коридоре, к нам подошли какие-то люди. Я их на тот момент не знала. Впоследствии выяснилось, что это Елдашов со своим сыном Маловым. Они подошли к нам, ко мне и моему бывшему мужу и начали оправдываться, то есть они начали рассказывать, что вот они путешествовали все вместе, на их машине и что, как говорил Алексей Елдашов. на тот момент у него тон был такой извиняющийся, ему было неловко, что он, дескать, сразу заподозрил. Это его в первых показаниях в Шиловском районе отражено, что он заподозрил сразу что-то не то, что Катя была подавлена, молчала все время, и в какой-то момент он понял, что между ними что-то нехорошее такое произошло. Я уже сейчас точно не могу сказать, то ли он это понял, то ли ему Ионов сказал, и после этого, как он говорит, что они хотели Кате как-то помочь, что он хотел ему морду набить. Я сказала, что ну хорошо, ну Вы увидели, что несовершеннолетний ребенок с взрослым мужчиной путешествует, тем более что-то не то да, если хотели помочь Кате, то почему ее не привезли домой к родителям.
На вопрос государственного обвинителя свидетелю: Что-то не то, что он имел в виду?
Свидетель:Что между ними были отношения сексуального характера и что Катя их не хотела. Таким образом.

И пускай теперь хоть сколько угодно свидетель рассказывает то, что было на самом деле -- ему никто не поверит до конца. Дело сделано, слово сказано. Жулик-следователь прекрасно знал, что чувствует человек после того, как дал показания в состоянии сильного опьянения. Он физически не может вспомнить, что именно говорил и подписывал. Сомнение заронено. Вроде бы, ничего из этого свидетель сказать не мог -- ну а вдруг?

Такова история появления в деле показаний единственного свидетеля обвинения, о чём-то осведомлённого и притом не являющегося близким родственником Кати Щербаковой.


До сего момента я не хотела поднимать эту тему из этических соображений. Данный материал публикуется с разрешения свидетеля Елдашова А.Н.

msannelissa: (Default)
Это выяснилось при тщательном сличении приговора Химкинского городского суда, вынесенного судьёй Жарких В.А. по делу 31-8/16 18.03.2016 г. с протоколами судебных заседаний по рассмотрению этого же дела, проведённых Химкинским судом под председательством того же судьи.
Я-то думала, что если судья один раз солгал -- это ЧП. Ага, щазззз
Между версиями процесса 2014 г. и 2015-16 гг. и впрямь нашлась разница. Если федеральна судья Морозова Е.Е. активно фальсифицировала протоколы -- о чём говорят многочисленные замечания подсудимого, которые Морозова Е.Е. сама же и отклоняла -- то судья Жарких после отмены приговора вышестоящим судом был лишён такой возможности. Либо это в принципе не его стиль. Но все подтасовки были сделаны в последний момент, когда оказалось, что описательно-мотивировочная часть приговора, мягко говоря, не соответствует тому, что прозвучало в зале судебных заседаний.
Ведь судья Жарких в данном процессе вовсе не вершил правосудие, а оправдывал приговор Морозовой Е..Е. Как плохой школьник, который не решает задачу, а грубо подгоняет под заранее известный ответ.
Только полюбуйтесь на это. Судебный процесс наглядно показал сговор и ложь потерпевших, их мотивы, оказанное ими давление на свидетеля. Но из текста вынесенного приговора всё это исчезло. Суд выбрал из материалов заседаний только то, что можно было толковать в пользу обвинения. Два примера здесь уже приводилось. Скажем, Зенина Н.Е. не утверждала, что потерпевшая употребляла с Ионовым спиртные напитки. Фактически.ей было сказано, что потерпевшая поехала с Ионовым А.В. отдыхать, а потом, отвечая на вопросы, Катя Щербакова со слов Зениной добавила, что немного пила. Это кажется мелочью, но ведь вообще-то Ионов не употребляет спиртное в принципе, не пил и тогда -- то есть судья солгал.
Или взять показания свидетеля Елдашова А.Н., запись которых в протоколе от 02.12.2015 г. занимает десять страниц. Из всего этого объёма суд выбрал очень мало, опустив важнейшие детали -- в частности, рассказ о давлении, которое оказывал на свидетеля следователь.

И так 53 раза. Хотя может быть, я еще какие-то подтасовки и пропустила.


ещё 5 страниц в том же духе )

Теперь самое интересное. В УПК России нет прямых указаний, запрещающих судье заниматься подобного рода фальсификациями.

Я не знаю, может быть, это можно истолковать как несоответствие приговора фактическим обстоятельствам дела или что-то подобное. Я не специалист в области права. Но вот так чтобы прямо, чтобы вот такие подтасовки были предусмотрены законом и за них полагалось отвечать -- причём именно судье -- нет такого.

Вообще-то я ожидала чего-либо в таком роде. Иначе не вёл бы себя так нагло Химкинский городской суд.



msannelissa: (Default)
Сложно мне с протоколами суда. Много непривычного и странного. Например:

Суд: состоите ли Вы в какой-либо степени родства с подсудимым?
Свидетель: нет, не состою.
Суд: знакомы ли Вы с подсудимым?
Свидетель: Ионов А.В. приходится мне племянником.

Это как? Причем так говорит не только этот свидетель. Точно такие же формулировки и в других свидетельских показаниях – слово в слово. Стало быть, это – формулировки не самих свидетелей, а секретаря, который вел протокол. Но почему так? Дядя (тетя) и племянник – с юридической точки зрения НЕ родственники?

Причем в то же время…
Главная обвинительница на процессе, так называемая потерпевшая – формально двоюродная сестра обвиняемого.
Законный представитель потерпевшей, автор множества заявлений – бывшая (разведенная) тетя обвиняемого.
Свидетель – родной дядя обвиняемого.
Свидетель – родная тетя обвиняемого.
Свидетель – родная мать обвиняемого (да, та самая Нина Ивановна, показания которой на суде исказили так, что они обернулись против ее сына – без ее собственного ведома, конечно).

Есть еще свидетели: полицейский, врач, педагог-психолог, девочки из класса, даже директор школы. Уж девочки-то из класса какое «изнасилование» могли видеть? Так никто и не видел ничего, педагог и врач в том числе. Машенька им что-то рассказывала, а они – друг другу, причем разное. Но это уже не имеет значения для суда. В приговоре все эти показания считаются свидетельскими и приведены как доказательства вины и обоснование приговора.
Или я чего-то не понимаю в юридической терминологии.

И повсюду, как заклинание, проходит фраза: оснований для оговора не имеет (не имела). Например:
В протоколе от 15 июля 2014 г., на вопрос суда потерпевшей:
Испытываете ли Вы неприязненные отношения к подсудимому?
Потерпевшая: Нет.
В протоколе финального допроса 16-18 декабря, Щербакова Н.А. (законный представитель потерпевшей) говорит: Я никогда не относилась плохо к Ионову А.В.
В приговоре: суд считает, что у них (т.е. потерпевшей и свидетелей) не было оснований для оговора подсудимого.

Вот такая судебная наивность. У разведенной бизнес-вумен нет ну вот ни капли неприязни к семье бывших родственников, и племянника своего она сажает исключительно из тяги к справедливости. Ну или к искусству… И суд ей верит: ну а как же, она сама сказала.

Спрашивала адвокатов. Отвечают, что для суда все эти свидетельские показания вообще не имеют значения. Но зачем тогда суду и следствию было их собирать, а суду - включать в приговор?

Profile

msannelissa: (Default)
msannelissa

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 02:41 pm
Powered by Dreamwidth Studios