msannelissa: (Default)
Вернусь к возражениям адвоката Карагодиной Н.А. на наши аргументы.
Мы их очень ждали. Да, они неполны, неточны, изобилуют увёртками и демагогией. Но всё-таки это поинтереснее, чем ничего.

В публикации Место происшествия от 29.05.2015 мы задали вопросы:
1. Каким образом, по каким приметам потерпевшая Щербакова Е.В. опознала место, где стоял автомобиль, с точностью до 0,5 метра (согласно протоколу проверки показаний на месте), в то время как обочина дороги однообразна?
2. Почему потерпевшие и суд твердят про некий Золотарёвский пруд, в то время как никакого пруда там нет?
3. Каковы объективные подтверждения показаний Щербаковой Е.В.?


Вот во что эти вопросы превратились в изложении Карагодиной Н.А. (не забываем про п.1 из Школы лицемерия им. Карагодиной Н.А. – если нечего ответить на вопрос, сделай вид, что не слышал вопроса):

Ионов А.В. подвергает сомнению тот факт, что Щербакова Е.В. смогла указать точно место совершения преступления, так как улица Папанина на протяжении сотен (? – А.Ш.) метров выглядит примерно одинаково
И соответственно ответ:
В отношении места преступления – улица Папанина, Ионов А.В. не учёл того факта, что потерпевшая Щербакова Е.В. выросла в местах совершения преступления и хорошо знала местность, в отличие от Ионова А.В., что позволило ей точно определить, в каком месте они находились.

Всё! Больше по теме о месте происшествия в ответах Карагодиной ничего нет (можно убедиться по документу). Как видим, приметы не названы.
Ответа на вопрос нет.
Вместо этого – капля дешёвой беллетристики: Ионов А.В. не учёл, что… В общем, враг не ведал, дурачина (с). Только вам-то, Карагодина Н.А., откуда вдруг знать, чего именно не учёл Ионов? Он многого не учёл. Например, того, что с Катей Щербаковой не следовало разговаривать, не следовало подпускать её близко к себе, и уж тем более – пускать её в свой автомобиль. И неважно, что она родственница, а именно двоюродная сестра. От таких родственников бегут. Только что теперь-то поделаешь? Все мы задним умом крепки. Мы не знаем своей жизни наперёд. Но это всё лирика, не имеющая отношения к делу, правда?

Это была попытка Карагодиной Н.А. ответить на вопрос 1. Как видим, неудачная. На два остальных вопроса она даже не попыталась ответить.

Что ж, займёмся дальше ответами сами.
2. Мы всё-таки нашли Золотарёвский пруд! На Google-картах. Его просто с дороги не видно, и Ионов никакого понятия о нём не имел. Это Щербаковы, придумывая место происшествия, видимо, хотели сделать пруд приметой. Потому что хорошо знали родную Сходню. Но какая же он примета, если его в принципе не видно с дороги, и если «преступник» Ионов о нём даже не знал? Вот они и замолчали про пруд, вот он в новом приговоре больше и не упоминается.

3. И ещё раз. Всё-таки. Самое главное. Чем проверены показания потерпевшей Щербаковой Е.В. на месте? Что их подтверждает?
Ничто.



Вот на фото она показывает место происшествия ручкой. Рядом – щуплая Щербакова Н.А. и увесистая Карагодина Н.А. Вокруг снег лежит. Место сложно узнать даже аборигену.
С точностью, до полуметра, Карл! До полуметра!
Ни следов автомобиля Ионова, ни потерянных на месте преступления вещей, ни данных с каких-либо камер видеонаблюдения, ни свидетельских показаний. Последнее особенно вызывает вопросы.

29 сентября Ионов А.В. был задержан, а затем помещён в СИЗО-12 по подозрению в опаснейшем преступлении – изнасиловании несовершеннолетней! Была сформирована следственная бригада под руководством Томчика С.Ю. И вот эта, с позволения сказать, бригада сыщиков не побывала на месте происшествия до зимы (!!!) и не предприняла никаких попыток по горячим следам найти доказательства происшествия.

На судах потерпевшие твердят, что место было пустынное, малолюдное, тёмное. Но ведь это и не пустырь. В непосредственной близости находятся дом №19 и дом №21. И вокруг тоже люди живут. Около полуночи, когда якобы совершено было преступление, у нас, как правило, ещё не спят. Вполне ещё могли светиться окна, кто-то мог ещё идти по улице, приехать или уехать по ней. Так почему следствие не предприняло никаких попыток найти свидетелей? Почему оно не отработало, как принято говорить, жилой сектор с целью отыскать, не видел ли кто-либо припаркованный на обочине длинный тёмно-серый автомобиль?

А ведь место и вправду не слишком-то посещаемое. Поздно вечером там ходят и ездят только свои, местные жители. Припаркованный там – да ещё на всю ночь! – незнакомый автомобиль гарантированно привлёк бы внимание, вывал бы вопросы, стоило кому-либо выглянуть хотя бы в окно.

Хорошо, допустим, что звёзды стояли удачным для «преступления» образом и чужой машины ну вот никто-никто не видел. Всякие случайности в жизни бывают, в том числе и такие. Но почему следствие не предприняло никаких попыток найти свидетелей? В уголовном деле нет и следов подобных следственных действий.

Мне ответ представляется так. Доблестные сыщики с самого начала знали, что на обочине ул. Папанина в ночь с 15 на 16 сентября 2012 года автомобиль Ионова не стоял. Для чего им делать лишнюю работу? Да и хуже того -- а если бы свидетели сказали нет? Не стояло там никакой чужой машины? Более того, а если они так и сказали? Потому-то всякие следы поиска и опроса свидетелей с улицы Папанина и пропали из дела бесследно. Нечистые на руку, химкинские следователи пошли совершенно иным путём – бросили Ионова в камеру на неопределённый срок в расчёте на то, что он не выдержит, потеряет рассудок и оговорит себя сам.

Да, сейчас это мои предположения. Того не более. Но ни суд, ни следствие, ни адвокат Карагодина Н.А. до сих пор так и не смогли объяснить приведённые факты иначе.

msannelissa: (Default)
Найти человека сейчас несложно. У психолога Елены Кузнецовой, упоминаемой в предыдущем посте, есть страница ВКонтакте. Мы ей написали письмо следующего содержания .Письмо - открытое, поскольку нам нечего и незачем скрывать. Прятаться, юлить - удел виновных. Мы просто пришли и разместили своё письмо на стене. На этом все наши контакты с данным свидетелем - за исключением возможной встречи в зале суда - исчерпаны.

Здравствуйте, Кузнецова Елена!

Прошу прощения за письмо, которое не должна писать. Моё представление о правосудии до сих пор не может смириться с тем, что не суд, а сами противостоящие друг другу стороны ищут и приглашают свидетелей. Мне неловко просить Вашего внимания и претендовать на Ваше время. Я считаю, что не должна посвящать Вас ни в какие детали судебного процесса, в котором мы ищем истину.

Но Ваш знакомый Александр Ионов провёл в тюрьмах и лагерях полтора года по обвинениям, которые в настоящее время либо сняты, либо не доказаны. Пишу это Вам только затем, чтобы Вы видели, насколько всё серьёзно.

Я бы никогда не обратилась к Вам, но факт, увы, налицо – суд отказался вызвать Вас в качестве свидетеля. Суд не вызывает Вас, несмотря на то, что Вы располагаете сведениями, способными пролить свет на обстоятельства дела, от которого зависит судьба нескольких Ваших знакомых.

Тем не менее, скорее всего, суд не откажется задать Вам вопросы и выслушать ответы, если Вы пойдёте навстречу одной из сторон (например, нашей) и сами придёте в здание суда в нужный день. Такова сложившаяся практика. В этом случае ходатайство одной из сторон о Вашем допросе будет, скорее всего, удовлетворено.

Мы с Вами не должны встречаться и общаться. Ценность любого свидетеля – в том, что он знает и помнит сам, поэтому знание обстоятельств дела может помешать получению объективных показаний. Мы ведь ищем не помощи и не содействия, а только истины. Человеку же свойственно невольно брать чью-то сторону и тогда уже видеть истину через призму своего мнения. Получается, что чем больше «лишнего» знает свидетель, тем хуже. То, что я пишу Вам это письмо, глубоко неправильно – но пусть этого стыдится следователь, не установивший степень Вашей осведомлённости об обстоятельствах дела, пусть этого стыдится суд, пусть этого стыдится наша система правосудия! К сожалению, они заставили меня сделать это.

С уважением,
Анна Шмелева


msannelissa: (Default)
Кто старое помянет, тому глаз вон, - гласит пословица. Только вот её продолжение всем ли известно? А кто забудет, тому оба!

Приговор Морозовой отменён, так вроде и нечего больше на нём топтаться. Бить лежачего некрасиво. Идёт новое судебное разбирательство. Процесс под председательством федерального судьи Химкинского городского суда Жарких В.А. ведётся намного более добросовестно. Это видно уже хотя бы по качеству подготовки протоколов судебных заседаний (только не по срокам их подготовки, увы!).

К данному моменту судом уже допрошены: потерпевшая, свидетели Щербакова Н.А., Щербаков В.И., Данилюк Н.Н., Зенина Н.Е., Елдашов Н.А., Ескина А.В., Мелёшкина Л.В., Шевченко Г.И., Соловьёва А.А. Заседания суда 2 декабря и 18 декабря 2015 года продолжались целый рабочий день. Допросы свидетелей длились часами, суд вникал в каждую мелочь. Свидетели Мелёшкина и Зенина были доставлены из Рязанской области. Этого не делал предыдущий суд, ограничившись оглашением показаний данных свидетелей.

Но странный подход к самому составу - или подбору? - свидетелей остаётся. Ведь в основе процесса лежит всё то же придурковатое обвинительное заключение, подготовленное химкинскими озорниками в конце 2013 года.

В свете нового подхода Химкинского городского суда к работе со свидетелями выглядит особенно диким тот факт, что целый ряд ключевых свидетелей по данному делу не вызван вообще.

Про свидетелей, шанс допросить которых уже упущен, здесь говорилось.
Но есть и другие. Читатели этого журнала наверняка сильно удивятся, если узнают, что у потерпевшей есть старший брат. В 2012 году он проживал совместно со Щербаковой Н.А. и сестрой Машей, и, более того, принимал участие в злополучной поездке за грибами. Да-да, наряду с Щербаковым В.И., Ионовым А.В. и Машей Врушкиной. То есть это непосредственный участник событий. И что же? Вы будете в шоке, но Иван Щербаков не внесён в список свидетелей и не допрошен. Ни следствием, ни судом первой инстанции. При этом никто не остановился перед тем, чтобы затаскать по судам девочек из Машиного класса, заведомо не знавших ничего, кроме сомнительных разговоров и сплетен. Странная политика следствия, а затем и суда, не так ли?

С не меньшим упорством суд игнорирует ещё одного непосредственного участника событий - Игоря Малова, который участвовал в не менее злополучной рыбалке в Шиловском районе Рязанской области. Да-да, 29 сентября 2012 года, когда Врушкину М.В. и Ионова А.В. задержали в Шиловской больнице, вместе с ними были: Алексей Елдашов, Игорь Малов и Оксана Шушунова. Показания Алексея и Оксаны фигурируют в материалах и суда первой инстанции, и предварительного следствия, а существование Игоря Малова с редкостным упорством игнорируется. Какие же тайны знает этот свидетель, чего так боится Химкинский суд, что заставляет суд вести себя столь нелогично?

Но и это ещё не всё. Как неоднократно упоминает в своих показаниях Щербакова Н.А., с Машей Врушкиной и до происшествия, и после него работало множество психологов. У меня вообще сложилось впечатление, что для Натальи Щербаковой и её бывшего мужа Щербакова В.И. хождение по психологам было чем-то вроде семейного хобби. Но свидетелем по делу считается почему-то лишь один психолог - Соловьёва А.А., которая начала работать с «потерпевшей» Машей Врушкиной почти через год после якобы имевшего место происшествия. Почему же именно она и только она? Почему не вызвана и не допрошена психолог Пичугина Мария, работавшая с Врушкиной осенью 2012 года? Почему не включена в число свидетелей психолог Елена Кузнецова, близко знавшая Наталью Щербакову, Вову Щербакова, Машу Врушкину, знакомая с Ионовым и, более того, общавшаяся с ними всеми в сентябре 2012-го, практически во время тогдашних событий?
Почему?
Кажется, вопросы к Химкинскому городскому суду не потеряли актуальности.

Бить лежачего некрасиво. Если только это не змея.




msannelissa: (Default)
Как полный профан в вопросах права, я была в шоке, когда узнала, что бывают свидетели обвинения и свидетели защиты. Я-то думала, что свидетель – это свидетель и есть. Если обвиняемый невиновен, то в его пользу будут говорить любые правдивые показания. Это лишь потом мне стало понятно, что деление тут формальное – просто свидетели вызываются в суд по ходатайству той или другой стороны. Соответственно, та сторона и допрашивает свидетеля первой. Это не имеет никакого значения в случае, если одной из сторон нечего скрывать. Но ведь если видеть вопрос широко, а не применительно лишь к данному случаю, то как не признать: в судебной практике честность сторон - нечастое явление.

Сейчас Химкинский городской суд (несмотря на уже два заявленных судье отвода) с новым рвением взялся за исполнение своих обязанностей. Вызван и уже допрошен ряд свидетелей, в том числе и те, кто в процессе под председательством судьи Морозовой Е.Е. показаний не давал. Тогда суд ограничился оглашением их показаний, данных на предварительном следствии. Только много ли эти свидетели могут сказать теперь?

Память – неверный инструмент. Мне не очень верится в человеческую память.

Для примера попробуйте вспомнить, что Вы делали в произвольно выбранный день несколько месяцев назад. Если нет привычки вести дневник, то, возможно, ничего не получится. Запоминаются отдельные, яркие моменты: праздники, экзамены, соревнования… А ещё бывает, что, помня в деталях событие своей жизни, мы не сразу назовём даже год, в котором это было.

Причём сказанное относится к молодым людям с хорошей памятью. Что же говорить о свидетелях пожилых, которые более чем за три прошедших года уж точно не помолодели?

Иных уж нет, а те не в состоянии давать показания! Помните ту женщину, соседку, живущую рядом с домом на Сходне, к которой обращался Ионов в поисках владельца машины, загородившей ему выезд? В тот момент два автовладельца были друг на друга сердиты, а оказалось - их свёл Божий промысел, защищающий невиновных. Кто бы мог подумать, что неприятный мелкий казус обеспечит алиби? Однако осенью 2012 года алиби Ионова мог подтвердить не один, а несколько человек. Но увы! За прошедшее время соседка Елена Борисовна перенесла второй инсульт и уже не может давать никаких показаний в суде. Её муж, знавший об инциденте только со слов супруги, тоже вряд ли сможет что-то вспомнить через три с лишним года.

Под большим сомнением участие свидетеля Елены Викторовны Виноградовой, матери Щербаковой Н.А. В настоящее время ей 86 лет.

Память подводит и свидетеля Галину Ивановну Шевченко (1943 г.р.). Да, отдельные эпизоды ярко в ней запечатлены. Но вот что касается дат, мелких подробностей… На заседании суда 18 декабря 2015 года Галина Ивановна почти с полной уверенностью заявила, что всё случилось летом. Речь при этом шла о событиях 15-16 сентября 2012 года. В свою очередь, свидетель Мелёшкина, которая 29 сентября 2012 года была дежурным врачом Шиловской поликлиники - с не меньшей уверенностью сказала, что девочку на приём привели родители. На злобные вопросы «потерпевшей стороны» Лидия Васильевна, пожав плечами, ответила, что с девочкой были «какие-то взрослые» - вот она и подумала тогда, что это отец и мать. А кто бы ещё это мог быть?

Впрочем, свидетель Мелёшкина сразу же пояснила суду, что девушку, пришедшую на приём три с лишним года назад, не помнит и не узнаёт - может быть, это тут в зале она, а может, и нет. - Ей же только давление померили! - возмущались в коридоре полные сочувствия полицейские. Стоило ли ради этих показаний привозить немолодого доктора (а Лидия Васильевна 1950 г.р.) из рабочего посёлка Шилово Рязанской области, за восемь часов езды только в один конец?

Так вот и подумаешь: может быть, в иных случаях оглашённые показания были бы и вправду уместнее, лучше и точнее?

Хотя, может быть, именно стоило! Отрицательный результат - тоже, как известно, результат. Факт, что тот или иной свидетель ничего не помнит, говорит о том, что событие не оставило эмоционального следа и что ему не придавалось значения.
 

Profile

msannelissa: (Default)
msannelissa

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 02:43 pm
Powered by Dreamwidth Studios