msannelissa: (Default)
        
This is the story of a fabricated case. Translation to English in process.

Вообще-то этот журнал -- обо всём хорошем и добром, что нас окружает. Так было задумано.
Мы хотели бы говорить о творчестве и природе, о деревьях и травах. О секретах мастерства и рукоделия. О животных. О дрессировке собак и о спорте с ними. О живописи, особенно об акварели. О старых и новых книгах. Об экологии, то есть о том, как соблюдать чистоту в собственном и общем доме. О здоровом образе жизни. О переменах к лучшему в нашей стране. Об отношениях между людьми -- и в первую очередь о любви, конечно.

Victims of the libel:


Но пока тематика журнала правовая. Это вынужденно. Наша цель -- вернуться к нормальной трудовой жизни, снова стать полезными и позитивными членами общества.

Сейчас против моего мужа, а значит, и против меня, сфабриковано уголовное дело. Ниже в постах данного журнала подробно изложено, почему я уверена в том, что дело именно сфабриковано.

Подделано вещественное доказательство, многократно нарушены права обвиняемого, суд два раза вынес необоснованный приговор, игнорировал факты, не рассмотрел никаких версий происшедшего, кроме одной. Сейчас судьи этого дела, как я полагаю, давно забыли про правду и закон. Ими руководит корпоративная солидарность, ложно понятая честь мундира, а возможно, и страх ответственности. Очень уж много нарушений закона допущено в этом деле ими всеми -- следственным отделом, прокуратурой и судом г.о.Химки Московской области .

Потерпевшие по этому делу, как и некоторые свидетели с их стороны, тоже теперь очень боятся ответственности. Это сплачивает их и придаёт им сил. Ведь лжесвидетельство -- это уголовная статья, по которой можно лишиться свободы на срок до пяти лет.

Вот и нет им пути назад. Им нужно теперь любой ценой нас уничтожить, т.е.довести дело до конца. Тогда всё шито-крыто будет. И потихоньку забудется. Нет человека -- нет проблемы. А кто мы? За нами никто не стоит. У нас нет ни связей, ни капиталов. Силы неравны. Мы -- всего лишь двое не очень молодых и не идеально здоровых людей. Без работы -- а как ее найти, находясь под подпиской о невыезде и в условиях беспрерывных судов? Без поддержки откуда бы то ни было, но с больными стариками на руках. Зато химкинским прокурорам, судьям и следователям спешить некуда -- их забавы регулярно и щедро оплачивает государство.
Но мы держимся.
Обвиняемые: Александр Ионов, инженер, сейчас вынужденно безработный;
Анна Шмелёва, журналист, сейчас вынужденно безработная


Статистика/Statistics
Объём дела/Case materials -- 8 томов/8 volumes (на февраль 2014 г. -- 3 тома, на декабрь 2014 г. -- 5 томов)
Проведено заседаний суда/Court hearings held -- 51, из них: 41 заседание Химкинского городского суда, 9 заседаний Московского областного суда второй инстанции, и два заседания кассационного суда.
Вынесено приговоров/Sentences suspended -- 2
Отменено приговоров/Sentences vacated -- 1
Вынесено апелляционных постановлений/Sentences on appeal suspended -- 3
Отменено апелляционных постановлений/Sentences on appeal vacated -- 1
Вынесено кассационное постановление/Sentences of third instance court suspended -- 1
Обвиняемый взят под стражу, раз/The accused had been imprisoned, times -- 2
Обвиняемый освобождён из-под стражи, раз/The accused had been released, times -- 2
Проведено в местах лишения свободы, мес./Months spent in prison, totally -- 18
Проведено под подпиской о невыезде, мес/Months spent under a "compulsory residence order", totally -- 30
Потрачено государственных средств/Taxpayer’s money spent --  (точной оценке не поддаётся/no one knows!)

Заказчик/SponsorЩербакова Наталья Александровнариэлтор агентства недвижимости Миэль/Natalja Scherbakova, realtor in Miel agency

Мотив заказчика/Motivation: 1) получить законный доступ к недвижимости, принадлежащей матери обвиняемого, художнику Н.И.Щербаковой-Ионовой/to get access to real estate owned by artist Nina Scherbakova-Ionova, mother of the accused; 2) многолетняя личная неприязнь к родственникам бывшего мужа/hatred for her ex-mother-in-law, Nina Scherbakova-Ionova, and for all her ex-family; 3) попытка скрыть собственные семейные тайны/to escape responsibility for child abuse.

Исполнители/Perpetrators
Щербакова Екатерина Владимировна aka Маша Врушкина, приёмная дочь Щербаковой Н.А. Признана потерпевшей по делу.
Щербаков Владимир Иванович, приёмный отец Щербаковой Е.В. В случае успешного устранения Ионова А.В и его брата-инвалида -- законный наследник имущества Н.И.Щербаковой-Ионовой, включая недвижимость.


Карагодина Наталья Александровнаадвокат

Соловьева А.А., председатель НКО Фонд защиты детей от насилия;
а также: Дорошенко Н.В., следователь (сейчас осуждённый); Лубенский А.Ю., следователь; Томчик С.Ю., следователь, эксперт Песикова, эксперт Смагина, эксперт Катаев, судья Морозова Е.Е., судья Жарких В.А., прокурор Солохина О.В. судья Матошкин С.В.

Хроника: что происходило с нами с 2012 года до настоящего времени. Только факты )

В последний час/Recent news
28.06.2016 г. суд апелляционной инстанции под председательством судьи Матошкина С.В.оставил приговор без изменения.Доводы Ионова А.В. и его адвоката снова не были услышаны. Поданы жалобы в вышестоящий суд..

UPD Два суда пытаются скрыть наличие у Ионова А.В. законной жены. В повторном (см. Хронику) приговоре Химкинского городского суда Ионов А.В. назван холостым, хотя судья Жарких В.А. неоднократно видел его паспорт. Почему?
В апелляционном постановлении судьи Матошкина С.В. семейное положение Ионова А.В. не указано. В протоколе же апелляционного суда снова сказано, что подсудимый холост. Таким образом, ошибка в приговоре -- в части установления личности осуждённого -- не исправлена.

Назвать это технической ошибкой, что суд уже проделывал многократно, невозможно, ведь целенаправленные искажения внесены сразу в несколько документов.
В чём цель этих манипуляций? Неизвестно.
P.S.
История этого уголовного дела постепенно превращается в сайт, затем в книгу. В будущем, возможно, это будет детективный сериал. С момента начала этого журнала меня не покидает чувство, что старые сказки вошли в нашу жизнь – или мы в них каким-то образом очутились. Новостной формат Живого Журнала не совсем подходит для связного рассказа, потому что повествование оказывается выстроенным от конца к началу. А начало истории теряется где-то в прошлом и уходит в архив. Полное оглавление сделано во избежание этого. Нажатие на заголовок должно возвращать к этому журналу в соответствующее место.
Еще для удобства поиска понравившегося поста сделана 
Галереягде собраны некоторые картинки к постам и нажав на которые можно перейти к соответствующему посту. Также материалы журнала собраны в ресурсе Google +, это можно посмотреть в Галерее G+

  
    
msannelissa: (Default)
 

Вот мой комментарий к петиции из предыдущего поста -- краткое изложение всего происшедшего с нами.
Само собой, собственную петицию мы тоже составили. Её тоже можно подписать.


К выводу о том, что уголовное дело против моего друга и будущего мужа сфабриковано, я пришла путём сличения и анализа документов. Я была в шоке от невероятного количества подтасовок в приговоре. Суд буквально называл чёрное белым, а белое чёрным. Граждане, показания которых приводились как свидетельские, ничего не видели и говорили что-то, абсолютно ничего не доказывающее. К делу приобщались какие-то вещи, которые ровным счётом ничего не значили, экспертиза их не проводилась, тем не менее протокол выемки считался доказательством виновности обвиняемого. Потерпевшие рассказывали такое, чего физически не могло происходить. Мне стало понятно, что материалов дела никто не читал. В тот момент я горячо надеялась, что приговор будет отменён вышестоящим судом. Как и все мы, я выросла с верой в защиту государства. Мы поженились уже после вынесения приговора. Мы же были законопослушны, позитивны, невиновны, как мог суд не оправдать нас? Я была уверена, что наше дело -- это ЧП, результат халатности и судебной ошибки. Смешно вспомнить, да и глупо, конечно же, но ведь мне действительно казалось, что вот сейчас Бастрыкин схватится за голову, прокурор Чайка всплеснёт руками – стоит только внятно и обоснованно результаты наших изысканий изложить.

С этого момента прошло ещё два года. В общей сложности мой муж выдержал более 50 заседаний судов разных инстанций. В нашей коллекции два приговора, несколько апелляционных постановлений и многие десятки отписок. Всё это время мы продолжали тщательный разбор материалов дела. Мы находили всё новые доказательства его фальсификации. Стало очевидно, что следователь и двое экспертов совершили должностное преступление -- фальсификацию вещественного доказательства. Прокуратура города Химки, где всё произошло, покрывала это преступление, а суды пытались придать сфабрикованному делу видимость законности. То упорство, с которым чиновники и поныне игнорируют все доводы здравого смысла, показало нам – ничего уникального в нашем деле нет. Это не ЧП и не случайная ошибка. Мы попали на отлаженный людоедский конвейер, где следствие, прокуратура, суды и ФСИН закручивают каждый свои гайки. Вся эта взбесившаяся система не имеет ничего общего с правосудием. Суть её «работы» – целыми семьями уничтожать граждан России.

Мы прибегли к последнему средству. Надежд на защиту государства больше нет. Все средства исчерпаны. Мы убедились -- для людоедов в погонах и мантиях закон не имеет значения. Суд, конечно, пытается создать видимость доказанности обвинения, но, когда доказать не получается – это для него не беда. Тогда закон спокойно отодвигают в сторону. «Так сойдёт!» -- говорит судья и выносит обвинительный приговор. И мы занялись выкладыванием дела в открытый доступ. Суд общественности выше продажного официального суда! Пусть мы беззащитны перед властью. Но любой желающий может сам прочесть материалы уголовного дела и убедиться в полной невиновности инженера Александра Ионова.

Нам абсолютно нечего скрывать. Разве тот, кто виновен, станет рассказывать всё без утайки и выкладывать в интернет? Вы видели потерпевших, прячущих свои физиономии? Обычно так ведут себя обвиняемые, но здесь всё наоборот. Не потому ли, что преступники обвинили, судили и осудили невиновного?

Сейчас наши публикации замалчивают. Мы готовы публично ответить на любые вопросы, только нам их никто не задаёт. Мы публично задали множество вопросов Химкинскому суду, Московскому областному суду, прокуратуре и следственному отделу города Химки, а также потерпевшим. Но нам не отвечает никто. Пресса также делает вид, что нас не существует. За полтора года в нашем ЖЖ не появилось ни одного комментария с их стороны. Плюй в глаза – Божья роса!

Мы благодарим вас за эту петицию. Вам не нужно объяснять, что это такое – много месяцев наедине с жутким обвинением. Когда каждый день живёшь, как последний. Когда смотришь на мирную жизнь через стекло. Твоя прежняя работа, отдых, учёба, путешествия, спорт, искусство – бесконечно далеко. Словно ты на войне. Или это и есть война? Каждый день мучительно думаешь: почему же это случилось именно с тобой? И как будто вправду виноват в чём-то. В таком горе сложно смотреть по сторонам. Социальные связи рвутся. Это на руку судьям и следователям, которые при фальсификации дел используют одни и те же схемы. Они называют себя служителями закона, но сами при этом тупы, как мошенники. Как и у мошенников, их схемы эффективны, обкатаны на множестве эпизодов, учитывают психологию людей. Застигнутые врасплох обвинением, невиновные неопытные граждане и их родственники в шоке ведут себя похоже Но попробуйте повести с себя с мошенниками нестандартно. Они растеряются и не смогут адекватно отреагировать. У них просто нет других схем! Это ещё одна причина, почему я приглашаю к себе в журнал. Мы разобрали пока только одно сфабрикованное дело, но очень подробно. Нужно не замыкаться в себе, а обмениваться опытом. Это может многим помочь.

Спасибо за внимание. Петицию подписала.

 
msannelissa: (Default)

Вот мой комментарий к петиции из предыдущего поста -- краткое изложение всего происшедшего с нами.
Само собой, собственную петицию мы тоже составили. Её тоже можно подписать.


К выводу о том, что уголовное дело против моего друга и будущего мужа сфабриковано, я пришла путём сличения и анализа документов. Я была в шоке от невероятного количества подтасовок в приговоре. Суд буквально называл чёрное белым, а белое чёрным. Граждане, показания которых приводились как свидетельские, ничего не видели и говорили что-то, абсолютно ничего не доказывающее. К делу приобщались какие-то вещи, которые ровным счётом ничего не значили, экспертиза их не проводилась, тем не менее протокол выемки считался доказательством виновности обвиняемого. Потерпевшие рассказывали такое, чего физически не могло происходить. Мне стало понятно, что материалов дела никто не читал. В тот момент я горячо надеялась, что приговор будет отменён вышестоящим судом. Как и все мы, я выросла с верой в защиту государства. Мы поженились уже после вынесения приговора. Мы же были законопослушны, позитивны, невиновны, как мог суд не оправдать нас? Я была уверена, что наше дело -- это ЧП, результат халатности и судебной ошибки. Смешно вспомнить, да и глупо, конечно же, но ведь мне действительно казалось, что вот сейчас Бастрыкин схватится за голову, прокурор Чайка всплеснёт руками – стоит только внятно и обоснованно результаты наших изысканий изложить.

С этого момента прошло ещё два года. В общей сложности мой муж выдержал более 50 заседаний судов разных инстанций. В нашей коллекции два приговора, несколько апелляционных постановлений и многие десятки отписок. Всё это время мы продолжали тщательный разбор материалов дела. Мы находили всё новые доказательства его фальсификации. Стало очевидно, что следователь и двое экспертов совершили должностное преступление -- фальсификацию вещественного доказательства. Прокуратура города Химки, где всё произошло, покрывала это преступление, а суды пытались придать сфабрикованному делу видимость законности. То упорство, с которым чиновники и поныне игнорируют все доводы здравого смысла, показало нам – ничего уникального в нашем деле нет. Это не ЧП и не случайная ошибка. Мы попали на отлаженный людоедский конвейер, где следствие, прокуратура, суды и ФСИН закручивают каждый свои гайки. Вся эта взбесившаяся система не имеет ничего общего с правосудием. Суть её «работы» – целыми семьями уничтожать граждан России.

Мы прибегли к последнему средству. Надежд на защиту государства больше нет. Все средства исчерпаны. Мы убедились -- для людоедов в погонах и мантиях закон не имеет значения. Суд, конечно, пытается создать видимость доказанности обвинения, но, когда доказать не получается – это для него не беда. Тогда закон спокойно отодвигают в сторону. «Так сойдёт!» -- говорит судья и выносит обвинительный приговор. И мы занялись выкладыванием дела в открытый доступ. Суд общественности выше продажного официального суда! Пусть мы беззащитны перед властью. Но любой желающий может сам прочесть материалы уголовного дела и убедиться в полной невиновности инженера Александра Ионова.

Нам абсолютно нечего скрывать. Разве тот, кто виновен, станет рассказывать всё без утайки и выкладывать в интернет? Вы видели потерпевших, прячущих свои физиономии? Обычно так ведут себя обвиняемые, но здесь всё наоборот. Не потому ли, что преступники обвинили, судили и осудили невиновного?

Сейчас наши публикации замалчивают. Мы готовы публично ответить на любые вопросы, только нам их никто не задаёт. Мы публично задали множество вопросов Химкинскому суду, Московскому областному суду, прокуратуре и следственному отделу города Химки, а также потерпевшим. Но нам не отвечает никто. Пресса также делает вид, что нас не существует. За полтора года в нашем ЖЖ не появилось ни одного комментария с их стороны. Плюй в глаза – Божья роса!

Мы благодарим вас за эту петицию. Вам не нужно объяснять, что это такое – много месяцев наедине с жутким обвинением. Когда каждый день живёшь, как последний. Когда смотришь на мирную жизнь через стекло. Твоя прежняя работа, отдых, учёба, путешествия, спорт, искусство – бесконечно далеко. Словно ты на войне. Или это и есть война? Каждый день мучительно думаешь: почему же это случилось именно с тобой? И как будто вправду виноват в чём-то. В таком горе сложно смотреть по сторонам. Социальные связи рвутся. Это на руку судьям и следователям, которые при фальсификации дел используют одни и те же схемы. Они называют себя служителями закона, но сами при этом тупы, как мошенники. Как и у мошенников, их схемы эффективны, обкатаны на множестве эпизодов, учитывают психологию людей. Застигнутые врасплох обвинением, невиновные неопытные граждане и их родственники в шоке ведут себя похоже Но попробуйте повести с себя с мошенниками нестандартно. Они растеряются и не смогут адекватно отреагировать. У них просто нет других схем! Это ещё одна причина, почему я приглашаю к себе в журнал. Мы разобрали пока только одно сфабрикованное дело, но очень подробно. Нужно не замыкаться в себе, а обмениваться опытом. Это может многим помочь.

Спасибо за внимание. Петицию подписала.


msannelissa: (Default)

Бандероль из Москвы
10100089853478
Вручено 2 сентября
Получено адресатом
02 сентября 2016, 19:50 103265, Москва
Прибыло в место вручения
02 сентября 2016, 16:20 103265, Москва
Покинуло сортировочный центр
02 сентября 2016, 13:04 111981, Москва
Покинуло сортировочный центр
02 сентября 2016, 05:41 111950, Москва
Покинуло сортировочный центр
01 сентября 2016, 20:37 101000, Москва
Принято в отделении связи
01 сентября 2016, 15:14 101000, Москва
Бандероль c объявленной ценностью 1 руб.361 г
От кого: ИОНОВА А В
Кому: КРАШЕНИННИКОВУ П В


Вот так. Публикую почти без комментария. Полагаю, что разные подробности мы увидим позже
msannelissa: (Default)
В приёмной Генеральной Прокуратуры России меня спросили, что именно меня туда привело. Я честно ответила -- страх.
Мы не из пугливых, вообще-то. Но когда перед тобой масштабы, и когда ясно, что ты стоишь на пути -- как тут не задуматься о давнем, проверенном принципе: нет человека -- нет проблемы.

Увы, я никогда не видела следователя Дорошенко Н.В. А вот с Ионовым он вёл задушевные следовательские беседы. Как-то раз спросил (так и вижу ту самую игуану, заглядывающую в глаза) -- О чём задумались, Александр Владимирович?
Ионов ему ответил: -- О будущем.
-- Что тут думать, --
сказал следователь, -- Приговор. И срок.
-- Сколько?
-- Лет шесть ...

Дорошенко Н.В. не ошибся. Именно шесть лет ему и дали. Он попался на взятке, а дело продолжил другой следователь.

Но история на том не кончилась. Почему дела, которые расследовал следователь-взяточник, не были критически пересмотрены после его ареста и осуждения?
Из характеристик личности Дорошенко Н.В. (да, я обращалась к психологам с данными, которыми располагала) следует, что без подде
ржки он не работал. То есть некая крыша у него должна была быть. Да, это всего лишь предположения. Но вкупе со всем остальным?

У меня в руках нет ничего, кроме документов, с которыми не поспоришь. И ещё умения анализировать. Письмо перед вами.


ещё 4 листа )

Разве не очевидно, что следователем, теперь уже против Ионова А.В., было совершено ещё одно преступление? Но на этот раз у Дорошенко Н.В. были соучастники, которых принято сейчас называть оборотнями в погонах. Их-то нам, по всей вероятности, и следует иметь в виду. Они на свободе. И они опасны ...


Андрей Бузов, Детектив. Отсюда
msannelissa: (Default)
Сегодня покажу, как по запросу следствия мобильный оператор предоставляет сведения о телефонных разговорах интересующих следствие граждан. Делается это в соответствии со статьёй 186.1 УПК РФ.

К прослушиванию разговоров это не имеет отношения, поскольку делается постфактум. Отслеживается не сам разговор, а лишь факт соединения. С какими номерами был контакт, сколько он продолжался, в зоне каких базовых станций происходил. Регистрируются как звонки, так и смс. Во всяком случае, так это было в 2012 году.




Как ни жаль, самого содержания телефонных разговоров Кати Щербаковой в ночь с 15 на 16 сентября 2012 года мы уже не узнаем никогда. Но и те данные, что есть – красноречивы. В уголовном деле эти несколько листов лежат скромно. Они есть, но в то же время их как бы и нет. В приговорах о них сказано вот что:

Вина подсудимого Ионова А.В. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 134 УК РФ (в ред.Федерального закона от 29.02.2012г. №14-ФЗ), подтверждается следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании, а именно:
...
- протоколом осмотра предметов (т.2 л.д.204-207; т.З л.д.230) из которых следует, что 23.07.2012г. был произведен осмотр диска с детализацией телефонных соединений обвиняемого Ионова А.В. и потерпевшей Щербаковой Е.В. В ходе осмотра установлено, что абонентским номером 8-909-625-21-08 (использовался потерпевшей Щербаковой Е.В.) в период с 20 часов 04 минут 15.09.2012г. до 12 час. 37 мин. 16.09.2012г., неоднократно осуществлялись соединения с абонентским номером 8-963-711-59-30, который использовался обвиняемым Ионовым А.В., при этом, номер потерпевшей Щербаковой Е.В. регистрировался базовой станцией, расположенной по адресу: Московская область, г.о. Химки, мкр.Сходня, ул.Железнодорожная, д. 8. Абонентским номером 8-963-711-59-30 (использовался обвиняемым Ионовым А.В.) в период с 15.09.2012г. до 17.09.2012г. неоднократно осуществлялись соединения с абонентским номером 8-909-625-21-08, который использовался потерпевшей Щербаковой Е.В., при этом, номер обвиняемого Ионова А.В. регистрировался базовыми станциями, расположенными в г.о. Химки, в том числе, в период с 19 час. 28 мин. 15.09.2012г. до 06 час. 22 мин. 16.09.2012г., базовой станцией, расположенной по адресу: Московская область, г.о. Химки, мкр.Сходня, ул. Железнодорожная, д. 8, который также был осмотрен по ходатайству подсудимого Ионова А.В. 16.12.2014г. в судебном заседании;

Как не раз отмечалось и раньше, понять смысл сей словесной каши без подготовки почти невозможно. Если же всё-таки вдуматься? Тогда станет видно, что никакой вины подсудимого из протокола осмотра предметов не следует. Следует же из него ровно то, что Ионов А.В. разговаривал по телефону со своей двоюродной сестрой Щербаковой Е.В. Не больше того и не меньше. Что это доказывает? Половую связь по телефону?

Однако там есть и ещё кое-что. Посмотрим!

На первых же двух страницах приговора, в изложении Ионова А.В., мы видим события тех злополучных дней. В основном этот рассказ совпадает с тем, что сообщают остальные свидетели (стр.4 и далее) – разумеется, за исключением сомнительного ночного эпизода в автомобиле. Теперь обратимся к детализации телефонных соединений обвиняемого Ионова А.В. с потерпевшей Щербаковой Е.В.

Лист начинается с соединений, имевших место в Клинском районе, близ деревень Троицыно, Селевино, Захарово. Очевидно, что это и был тот самый поход за грибами. Семья разбредалась по лесу, при этом у всех были при себе мобильные телефоны. Далее, начиная примерно с восьми часов вечера – звонки с телефона Кати Щербаковой регистрируются уже на Сходне. Грибники вернулись домой, отдыхают, чистят грибы.

Но что это? 22:47:36 – входящий звонок на телефон Кати Щербаковой. То есть уже почти в одиннадцать вечера. Примерно в полночь – снова входящий звонок. Продолжительность разговора составляет 41 минуту. Но это же тот самый момент, в который, согласно выводам суда, Катя Щербакова вступала в половое сношение в автомобиле!

Либо кто-то врёт, либо, всё-таки, знаменитое половое сношение было осуществлено по телефону. 41 минута – немало! Что ж, теперь хотя бы понятно, почему Ионова признали виновным несмотря на то, что на улице Папанина ночью его автомобиля не было. Личное присутствие обвиняемого на месте преступления, как оказалось, не требовалось вообще!

Теперь обратимся к собственным показаниям потерпевшей. На допросах 1.10.2012 г. и далее Катя Щербакова утверждает, что забыла дома свой мобильный телефон. Если это правда, то с 11 вечера 15 сентября и до следующего утра никто по телефону звонить не мог. Обратите внимание на фразу внизу страницы: Отмечу, что перед тем, как поехать к своей подруге, я тайно от всех зашла в дом к своему отцу, где взяла свой мобильный телефон. Это оно и есть, да.

Стало быть, Катя Щербакова в очередной раз врёт. Кто там говорил про её постоянные и последовательные показания?

Тем временем в списке телефонных соединений Ионова видим уже знакомую картину: утром он находится в Клинском районе Московской области, вечером и ночью -- на Сходне. Всё совпадает. При этом несколько разговоров по телефону были действительно с Катей Щербаковой.

И снова посмотрим на показания потерпевшей Щербаковой Е.В. Но это уже 2016 год, суд. Что же мы там видим?
Через день он опять приехал, вот очень поразило меня. Мы общались там чего-то, потом он дал мне свой номер телефона и сказал, что если что-то понадобится, там в любой момент… и т.д.

Ранее в течение предварительного следствия и всего процесса 2014 года Катя Щербакова не говорила ничего подобного. В самом деле, для чего Ионову давать ей свой номер телефона, если накануне между ними неоднократно осуществлялись телефонные соединения? Он сменил номер телефона? Нет. Из тех же документов видно, что 17 числа и далее звонки осуществляются по прежним номерам. Более того, уж тогда Катя наверняка бы сказала: Он дал мне свой новый номер телефона. Но смысл сказанного ею очевиден. Данную деталь к новому суду придумала Карагодина Н.А., с единственной целью -- вылепить негативный образ подсудимого. Правда явно волновала обвинение в последнюю очередь.

После этого остаётся лишь один вопрос. Почему детализация телефонных соединений вообще не исчезла из уголовного дела? Ведь этот документ недвусмысленно изобличает потерпевшую Щербакову Е.В. во лжи. Тем не менее, он оставлен, и на него есть ссылка в приговоре.

Вероятно, ответ один – полная уверенность продажного следователя в своей безнаказанности. Скорее всего, ни Щербакова Н.А., ни Карагодина Н.А., ни следователь Дорошенко не могли подумать, что кто-то начнёт сличать показания и внимательно читать дело. Впрочем, Дорошенко Н.В. и вправду отделался легко, понеся ответственность только за одну-единственную взятку.



оглавление             Галерея       Галерея G+                      
                                       

                                                  Как нам по
мочь


 
msannelissa: (Default)
Так был потоп в Химках Московской области, или нет? Это теперь неизвестно.

Даже неискушённому читателю ясно, что лист 119 пятого тома уголовного дела -- несерьёзная отписка. В ней нет даже даты произошедшего, будто бы, затопления. Не указано, в каком состоянии находился пострадавший вещдок, мог ли он нести доказательную силу, как и каким способом он был уничтожен. Уж не говоря о том, что вообще-то в таких случаях принято составлять акт ревизионной комиссии, куда входят несколько следователей и лицо, ответственное за хранение вещественных доказательств.

Хотя впрочем, о чём это я? Размечтались. Это же Химки! Вы ещё на инструкции сошлитесь, вроде этой. Акта о подтоплении не хотите ли? Или, может быть, вам ещё фототаблицу приложить?

Уничтожение Трусов Потерпевшей покрыто тайной. Посмотрите на дату документа --  5.12.2014 г. В этот день суд над Ионовым А.В. был в разгаре. Риэлтор Щербакова Н.А. заламывала руки в тоске по безвинно вступившей в половое сношение квартиредочери. Судья Морозова Е.Е. метала искры из из глаз. Судебный процесс, как по рельсам, катился к обвинительному приговору. Несколько портило всю эту картину только российское законодательство, считающее, что обвинения надо доказывать. Например, законом предусматривается осмотр вещественных доказательств, в том числе, и стороной защиты.
Как же осматривать доказательства, если их нет?
Сложная задача?
Только не для судьи Морозовой Е.Е. Аттракцион, прошедший в заседании Химкинского городского суда 05.12.2014 года, бесподобен. Не верь глазам своим:


Ну и что, что были предъявлены чехлы от сидений автомобиля? Можно было бы предъявить занавеску с окна или бабушкину шаль. Главное, что судья Морозова Е.Е. сказала, что это трусы со спермой обвиняемого. Значит, это трусы!

Протокол судебного заседания явно неполон. Вместо знаменитых Трусов Потерпевшей защите показывают ничего не значащие чехлы, а та ни вопросов, ни дополнений не имеет. Могло такое быть? Не могло, конечно. Да и не было. Просто протокол писала всё та же судья Морозова Е.Е. -- вот и написала в нём то, что считала нужным.

Простейшая логика приводит к тому, что свою отписку следователь Лубенский А.Ю. настрочил в тот самый объявленный на суде перерыв. Благо все эти друзья-приятели работают рядом -- помещение следственного отдела г.о.Химки находится в 15 минутах ходьбы от здания суда.

В мае 2015 года в заметке Получай, фашист, гранату, посвящённой Дню Великой Победы, была приведена наша  жалоба на этот и другие фокусы федерального иллюзиониста судьи Морозовой Е.Е. Но опыт показал, что судью-оборотня гранатой не проймёшь.



msannelissa: (Default)
Вот и познакомилась я с этим явлением. Помните недавние ливни и грозы?
Москву затопило. На глубину зонтика.

Ещё затопило также и Китай
Там, согласно ссылке, всё было несколько серьёзнее.

После чего в моей ленте на ФБ появилось вот такое фото. И лаконичная подпись:
Химки. Московская область.


Сижу перед экраном, тру глаза.
Мысль первая: О, счастье! Так не то что вещественные доказательства, так всё дело можно утопить. Неужели ушли под воду Химкинский суд, прокуратура и следственный отдел? На каком обломке доски плавают теперь судьи Морозова Е.Е. и Жарких В.А., следователь Лубенский А.Ю., прокурор Солохина О.В.? Ведь такое, в отличие от вещдоков, не тонет...
-- А и не дождётесь! -- булькнуло в ответ.

Мысль вторая догнала мгновением позже. Мы же ездим каждую неделю в эти самые Химки. Не было там потопа! Никакого не, ну вот такого уж точно…

Я не сделала копию экрана. Хотя в этом и смысла не было бы. Всё равно простая цифровая картинка не считалась бы доказательством. Уже через несколько часов фотография с подписью из первоисточника исчезли.
Остались лишь слухи. Гон. Волна.

Вот такая история одного несостоявшегося потопа.

Но как же тогда Трусы Потерпевшей? Посмотрите на документ ниже. Вероятно, такие потопы происходят в Химках не первый год!


msannelissa: (Default)
При знакомстве с делом бросается в глаза изуверское несоответствие приговора предъявленному обвинению. «Наказание» за несовершённое «преступление» близко к максимально возможному по данной статье -- три с половиной года реального лишения свободы из четырёх. И это при тех условиях, что:
-- обвиняемый обвинялся в одном-единственном эпизоде, который и рассматривал суд;
-- обвиняемый никогда ранее не проявлял ни малейших преступных наклонностей, никаких конфликтов с законом не имел, характеризовался исключительно как добропорядочный гражданин;
-- потерпевшая по данному делу объективно не пострадала;
-- обвиняемый – опора двух беспомощных людей – престарелой матери и больного брата;
-- наконец, самое главное – обвинение так и не доказали!


С другой стороны, в пользу приговора говорит одно – ненависть потерпевших. Она неестественна, нереальна, непостижима. Она переходит все мыслимые границы. Даже если бы Александр Ионов был виновен в том, что ему приписывают, такой ненависти к нему со стороны Щербаковой Н.А. это не могло бы объяснить. Для суда – это отягчающее обстоятельство. Но, может быть, на самом-то деле это мотив оговора?

Формально суд якобы учёл все за и против. В приговоре есть и слова о влиянии наказания на жизнь семьи осуждённого, и о его личности, и о том, что исправление невозможно без изоляции от общества. Непонятна здесь только причинно-следственная связь. Суд не обосновал, каким образом из перечисленных предпосылок были сделаны выводы. От кого так необходимо изолировать осуждённого? От жены и от двух собак? От старенькой мамы и брата-инвалида? Что исправлять? Обвиняемый (которого почему-то всё время хочется назвать потерпевшим) был лишён свободы уже дважды – в 2012-2014 годах и летом 2015 года. Дважды он был выпущен на свободу (ну или почти… подписка о невыезде – так, небольшое неудобство по сравнению с тюрьмой). Химкинскому суду мало этого. Почему?

Объяснение есть, просто в него очень не хочется верить. Приговор выглядит естественным и очень логичным, если допустить, что личный мотив... )имеется у самого суда. Причём этим мотивом является, как ни удивительно, то, что по здравой человеческой логике должно было привести к оправданию – недоказанность обвинения. Вот как маскируется этот мотив в речи государственного обвинителя Солохиной О.В.

на первом судебном процессе


и на втором судебном процессе


Отношение к обвинению!. То есть получается, что дикий срок – 3,5 года лишения свободы там, где естественно смотрелись бы три месяца – назначен обвиняемому не как наказание, а как месть за судейскую беспомощность!

Можно предположить, что суд манипулирует понятиями чистосердечного признания и раскаяния. Признание преступником своей вины должно смягчать наказание, не-признание – его усугублять. Одно дело – человек оступившийся, и совсем другое – убеждённый враг, который не сдаётся и его уничтожают. Обвиняемый справедливости обвинения не признал. Только как он мог это сделать? Ведь для этого, на минуточку, преступление -- или хотя бы то, что противник считает преступлением -- должно быть совершено.

Вот как выглядит «отсутствие раскаяния» перед лицом врага


Или так -- перед лицом правосудиия:
Ваша взяла, граждане судьи! Грабил я и убивал, жёг и насиловал, о чём не жалею. Эх и погулял же я на свободе, хороша моя жизнь разбойничья, и ни на что я её на променяю никогда. Выйдет срок, увижу и я снова свободу. Может быть, тогда и встретимся. Всё попомню вам тогда персонально, не уйдёте от моего ножика. Вот такое моё будет вам последнее слово!

Разве выступление на суде Ионова А.В. похоже на это? В его речи нет ни угроз, ни признаний, а есть -- несколько десятков аргументов, ставящих под сомнение версию обвинения. И ни на один из тех аргументов суд не дал ответа по существу…

Получается, что Химкинский суд, подобно колхозному сторожу, что охраняет, то имеет. Сторож, как известно, считает себя вправе подарить мешок огурцов – может, за бутылку, а может быть, просто в знак уважения. Ну а Химкинский суд, стало быть, на таких же примерно основаниях может вынести любому гражданину какой пожелает приговор?

 
msannelissa: (Default)


Редкий опыт рассмотрения одного и того же дела дважды, разными составами суда первой инстанции с промежутком ровно в 15 месяцев, сам по себе имеет ценность.
Считается, что исправить ошибки прошлого невозможно. Но нам удалось провести судебные прения дважды -- 16.12.2014 г. и 15.03.2016 г. Как теперь не сравнить выступления, сделанные в одном судебном заседании и в другом, и не сделать пары интересных наблюдений!

Например, возьмём речь представителя потерпевшей, Карагодиной Н.А.. На данный момент почти ничего интересного в ней не осталось.
Она состоит из тех же «аргументов», которые мы видели уже в двух приговорах подряд. Те же срежиссированные семейные показания, мелкие неточности и передёргивания, словесная путаница, демагогия. Но есть кое-какия занятные штрихи и подробности. Вот они.

Первое -- особенно интересно лично мне как законной жене обвиняемого. В лучших традициях, вероятно, бурного комсомольского прошлого Карагодина производит разбор личности обвиняемого (хотя суд от неё этого, вроде бы, даже и не требовал)
2014 год, декабрь:

2016 год, март:


Вот оно как. Не смог обвиняемый семьи построить. А мы тогда кто? Так живёшь себе и вдруг узнаёшь: я, оказывается, не существую. Надо думать, что на кнопки сейчас нажимает привидение, не иначе. Карагодину несло

И кто более неадекватен в данном случае: адвокат Карагодина Н.А. или же судья Жарких В.А., положивший сей не соответствующий действительности бред, фактически, в основу приговора?

И ещё одно, уже в конце всей речи:
2014 год, декабрь:

2016 год, март:


Что у неё с ориентацией во времени? Следствие по делу и судебное разбирательство идёт не просто более двух лет, а три с половиной года. Этого-то как можно не заметить? Буксует процесс, это факт. Затягивается вместе со всеми последствиями -- с проблемами в собственной жизни, с возмущением родственников, с недоумением окружающих и всем остальным. В 2012 году семьёй Щербаковых был запланирован блиц-криг -- молниеносная война против друга и брата. Щербакова Н.А. рассчитывала, что с осуждением племянника все её семейные проблемы разом разрешатся. Маска безутешной мамы жертвы насилия была приготовлена, примерена и надета. Катя Щербакова, как в новом платье, вертелась перед зеркалом в образе жертвы насилия -- кроткой, несчастной и невероятно сексуальной. Осуждённый Александр Ионов, по их расчётам, не должен был выйти из тюрьмы никогда -- во всяком случае, в обозримом будущем. Впереди же маячило наследство и безоблачные перспективы... Но расчёты не оправдались. Всё пошло наперекосяк. Обвиняемый оказался вновь -- и до сих пор -- на свободе. Он сражается за справделивость и правду вместе со своей семьёй. Все мы живы и -- не побоюсь этого слова -- счастливы. Потому что мы вместе. И ещё потому, что счастливыми -- рождаются, а вы не знали?

И тогда под напором обстоятельств планы Щербаковых начали рассыпаться. Из-под масок безутешной мамы и дочки-страдалицы выглянули жадность, злоба и месть, вызывающие уже не сочувствие, а недоумение. Ведь понять людей, много лет живущих ненавистью непонятно за что, невозможно. Неужели так сложно оставить невиновного человека в покое? -- мысль, которая с течением времени приходит в голову всё большему количеству людей. Неприятно всё это обвинению, что и говорить. Но даёт ли это Карагодиной Н.А. повод вести себя в судебном заседании настолько раскованно?


msannelissa: (Default)
В экспертизах, содержащихся в деле, оказывается, много чего ещё интересного можно найти.
Например, такое:



Вроде бы ничего странного. Набившее оскомину перемалывание одного и того же рассказа про якобы раздвинутые ноги и  поднятый капот. Но! Никаких показаний потерпевшей Щербаковой Е.В. от 20.10.1012 г. в деле нет!
Не было бы и никаких упоминаний об этих показаниях. но, как видим, полностью вычистить их следы из дела не удалось. Эти следы остались в неожиданном месте -- в материалах психолого-психиатрической экспертизы потерпевшей Щербаковой Е.В..
Что же в них было и почему их удалили?
Да и вообще, для чего потребовалось снова допрашивать потерпевшую -- меньше чем через месяц после того, как она дала подробные показания 30 сентября и 1 октября 2012 года?
Тут можно только гадать.
Либо у следственного отдела г.о.Химки и у риэлтора Щербаковой родились некие новые идеи, но затем от них пришлось отказаться. Либо Катя Щербакова о чём-то в очередной раз проговорилась.

Ведь во всём уголовном деле не найдётся двух показаний потрепевшей, которые не протворечили бы друг другу в каких-либо важных деталях. Меньше показаний -- меньше противоречий. С другой стороны, Химкинский суд дважды (в лице судей Морозовой Е.Е. и Жарких В.А.) впоследствии продемонстрировал, что никакие противоречия ему не важны. Так что здесь должно было быть нечто достаточно серьёзное. Но что?

Уголовное дело по-прежнему хранит свои тайны.

msannelissa: (Default)
Есть в деле и такое. Это протокол допроса свидетеля Тренёвой (фото здесь) от 4 марта 2013 года.

Первое ознакомление обвиняемого с уголовным делом состоялось осенью 2013 года. При последующих ознакомлениях выяснилось, что
вот эти листы дела


были заменены вот на эти



Данный факт был зафиксирован обвиняемым и его адвокатом с помощью фотосъёмки.
В каких целях протокол заменили? Вероятно, ответ содержится в сравнении первой версии показаний (удалённой из дела) со второй версией (помещённой в дело на место первой).
Насколько вообще всё это важно с учётом того, что Тренёва -- фактически слушатель рассказов Кати Щербаковой, а не свидетель чего-либо? Не знаю.

Наконец, вот как показания Тренёвой отражены в двух приговорах -- первом и втором:

Приговор судьи Морозовой v. 1.0 (Морозова Е.Е., 18.12.14):
Допрошенная в судебном заседании свидетель Тренева Ю.А., показала, что Щербакова Е.В. являлась её одноклассницей, общались как одноклассницы. Летом 2012 года начали общаться реже. У Щербаковой Е.В. сложились к ней доверительные отношения. В ходе общения Щербакова Е.В. рассказывала о конфликтах с мамой, из-за чего последняя уходила из дома. В школе Щербакова Е.В. была спокойная, когда находилась дома, то становилась агрессивной, грубо разговаривала. В настоящее время точной даты не помнит, когда она совместно с Щербаковой Е.В. находилась на стационарном лечении в Сходненской городской больнице, ей со слов Щербаковой Е.В. стало известно о том, что, когда Щербакова Е.В. в сентябре 2012 года уходила из дома вместе со своим братом, которому 50 лет и его друзьями они поехали в Рязанскую область, где Щербакова Е.В. весело проводила время: употребляла алкогольные напитки и занималась анальным сексом с братом, она частично поверила рассказанному Щербаковой Е.В. потому, что вообще не доверяет людям, кроме того эта история для неё показалась невероятной и тяжело воспринималась. Также со слов Щербаковой Е.В. ей было известно, что последняя уходила из дома примерно 5 раз.


Приговор судьи Морозовой v. 2.0 (Жарких В.А., 18.03.16):
Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Треневой Ю.А. (т.2 л.д.20-24), данных ею в ходе предварительного расследования, следует, что она обучается вместе с Щербаковой Е.В. в одном классе СОШ № 22. Она знакома с Щербаковой Е.В. на протяжении 2-х лет, поддерживает с ней нормальные товарищеские отношения, какой-либо неприязни не испытывает. Щербакову Е.В. характеризует как закрытого, спокойного, иногда склонного к импульсивным поступкам, склонного к преувеличениям человека. Ей известно, что в сентябре 2012 года Щербакова Е.В. на месяц убегала из дома, о причинах такого поступка ей не известно. Также ей известно, что родители Щербаковой Е.В. находятся в разводе и проживают раздельно, в связи с чем Щербакова Е.В. часто уходит жить к отцу.

Указания на факт подлога делались стороной защиты неоднократно. В качестве примера привожу ответ судьи Морозовой Е.Е. из Приговора судьи Морозовой v. 1.0 :

Оглашенные по ходатайству защитника Горина М.В. материалы уголовного дела, а именно: протокол допроса свидетеля Виноградовой Е.В. (т.2 л.д.56-57); протокол допроса свидетеля Шевченко Г.И. (т.2 л.д.60-62); протокол допроса свидетеля Данилюк Н.Н. (т.2 л.д.65-66); протокол допроса свидетеля Щербакова В.И. (т.1 л.д.230-232); протокол ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела (т.З л.д.49-53); протокол допроса несовершеннолетнего свидетеля Треневой Ю.А. (т.2 л.д.20-24); протокол получения образцов для сравнительного исследования (т.2 л.д. 160-161); протокол выемки (т.2 л.д. 156-158); постановление о получении образцов для сравнительного исследования (т.2 л.д.159); ордер адвоката Карагодиной Н.А. (т.1 л.д.225); протокол выемки (т.2 л.д.170-172), а также указание защитника Горина М.В. на то, что между листами 113-114 уголовного дела т. 2 имеются признаки вырывания и последующие доводы стороны защиты, подсудимого о том, что уголовное дело в отношении Ионова А.В. сфальсифицировано органом предварительного расследования, поскольку имеющиеся материалах уголовного дела указанные выше протоколы допросов свидетелей в ходе следствия в действительности осуществлялись следователем СО по г.Химки ГСУ СК РФ по Московской области Дорошенко Н.В., тогда как в протоколах указан следователь Горбашев Д.И.; имеющийся в материалах уголовного дела протокол допроса несовершеннолетнего свидетеля Треневой Ю.А. (т.2 л.д.21-24) был заменен, поскольку первичное ознакомление с материалами уголовного дела, свидетельствует о том, что первоначальные показания указанного свидетеля отличны от имеющихся в материалах уголовного дела; протокол получения образцов для сравнительного исследования от 15.01.2013 года (т.2 л.д.160-161), также сфальсифицирован, поскольку, согласно справке о движении Ионова А.В. из СИЗО-12 г.Зеленограда Ионов А.В. не был этапирован в МВД по г.о.Химки Московской области в указанный период; в протоколе выемки от 01.10.2012 года за получении копии указанного протокола, подпись поддельная, постановление о получении образцов для сравнительного исследования (т.2 л.д.159), также был заменен следователем, поскольку Ионов А.В. от подписи не отказывался, а указал на процессуальные нарушения при изучении биологических образцов, кроме того 18.01.2013 г. представитель потерпевшей - адвокат Карагодина Н.А. принимала участие в процессуальном действии, а именно в изъятии предметов одежды без предоставления ордера, поскольку имеющийся в материалах уголовного дела ордер адвоката Карагодиной Н.А. от 14.02.2013г. (т.1 л.д.225); судом не приняты во внимание, поскольку как следует из материалов уголовного дела следует, что данное уголовное дело 17.12.2012 года; принято к производству следователем СО по г.Химки ГСУ СК РФ по Московской области Дорошенко Н.В., которое находилось в его производстве, следовательно, суд считает указание в протоколах допросов: свидетеля Виноградовой Е.В. (т.2 л.д.56-57); Шевченко Г.И. (т.2 л.д.60-62); Даниплюк Н.Н. (т.2 л.д.65-66); Щербакова В.И. (т.1 л.д.230-232) должностного лица - следователя Горбашева Д.И. технической опиской при составлении протоколов; у суда нет оснований полагать, что имеющийся в материалах дела протокол допроса несовершеннолетнего свидетеля Треневой Ю-А. (т.2 л.д.20-24) был заменен следователем, поскольку представленная в судебном заседании стороной защиты фото- копия протокола не свидетельствует о его замене; довод стороны защиты и подсудимого о том, что получение образцов крови у Ионова А.В. в действительности было произведено позднее, а не 15.01.2013г., также не принят судом во внимание, поскольку данное процессуальное действие было произведено в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства, кроме того, Ионов А.В. не отрицает тот факт, что образцы крови и слюны были в действительности у него получены; 18.01.2013г. представитель потерпевшей - адвокат Карагодина Н.А. принимала участие в процессуальном действии, а именно в изъятии предметов одежды, однако имеющийся в материалах уголовного дела ордер адвоката Карагодиной Н.А. от 1- 02.2013г., по мнению суда, никоим образом не свидетельствует о признании данного процессуального действия незаконным, поскольку представитель потерпевшей Щербаковой Е.В. - Карагодина Н.А., имела в тот период времени статус адвоката, и присутствовала как участвующее лило при производстве указанного процессуального действия, кроме того суд не находит Оснований полагать, что в томе 2 данного уголовного дела имелись признаки вырывания листов, поскольку нумерация листов соответствует имеющейся описи.


Здесь, как и в предыдущем примере, судья намеренно представляет текст в таком виде, прочесть который почти невозможно. Из всего огромного абзаца (представляющего собой дословную цитату из приговора) нам сейчас нужны лишь несколько слов, которые выделены цветом.


msannelissa: (Default)
Осталось ответить всего на несколько вопросов.
Дело -- странное. Суд рассматривает эпизод далёкого прошлого, не имевший в своё время ни свидетелей, ни последствий. Обвиняемого задержали не там и не тогда, когда он якобы преступление совершил. Обстоятельства задержания не рассматриваются, поскольку отношения к якобы совершённому преступлению не имеют.
Мы лишь знаем, что в конце сентября 2012 года Катя Щербакова буквально заставила своего слабохарактерного брата увезти её в Рязанскую область, умоляя того о спасении от мамочки-тирана. Никаких подробностей того, что ужасного происходило дома, она, однако, не сообщила. Тем не менее, Александр Ионов в слова Кати поверил, взяв на себя роль спасителя и миротворца. Вероятно, такая роль льстила его самолюбию.Это стало роковой ошибкой. Но и полностью план Щербаковых, видимо, не сработал. Вместо уединённой дачи или романтического пруда Александр увёз Катю в гости к знакомым, представил как сестру и не оставался с ней наедине.

И тогда, возможно, выходит и так, что эпизод в машине на улице Папанина был на самом деле не основным, а запасным вариантом! В качестве основного обвинения были заготовлены эпизоды на даче. Но мышь так и не пошла в мышеловку, в результате чего обвинение повисло в воздухе. Остались без ответа вопросы: по какую сторону реальности всё это, якобы. происходило, где и когда? Кате Щербаковой пришлось заявить, будто бы Ионов изнасиловал её не сейчас, а две недели назад.

Остальное теперь известно. 2012-2014 -- годы, когда лепилось фальшивое дело; 2015-2016 -- битва тесной компании Щербаковых-Карагодиных-обротней-в погонах за то, чтобы спасти ситуацию и уйти от ответственности.

Но вернёмся в Шилово, в 2012 год.
Впоследствии путём многократных повторений Щербакова Н.А.с подельниками внушили и обществу, и суду, будто осенью 2012 года в Шилово оказалась маленькая девочка без родителей в окружении пьяных мужчин. Врачи местной больницы, куда девочка обратилась за помощью, забили тревогу и вызвали полицию. Но из показаний свидетелей на последнем процессе следует, что всё это ложь. Из материалов дела мы видим совершенно иную картину, а именно;
-- никто из врачей никакую полицию не вызывал;
-- Катя Щербакова маленькой девочкой
не выглядела;
-- ничего ужасного и подозрительного в том, что девочка-подросток путешествует со старшим братом, никто не видел;
-- ни Ионов, ни Катя не были пьяными;
-- да и Елдашов по-настоящему напился не
до, а после задержания Ионова полицией, днём 30.09.2012, будучи -- в понятном по-человечески -- шоке от внезапных и жутких событий.


Но тогда -- почему их задержали, и что всё-таки такое не то мог наговорить свидетель Елдашов -- как бы зол и пьян на тот момент он ни был! -- если мысль ни о каких изнасилованиях и в голову тогда бы никому не пришла?

Ответ прост. Риэлтор Щербакова Н.А. с супругом заранее объявили дочь в розыск. Вероятно, во время телефонных переговоров Ионова с родителями Кати хозяину дома стало это известно. Ситуация накалилась, ведь семья Елдашовых могла бы оказаться причастной к похищению человека. Тот, кто обратился тогда в полицию, теперь вряд ли признается в этом. Это мог сделать любой, кроме самого Ионова.

Задержав Катю Щербакову и на всякий случай Ионова тоже, полиция связалась по телефону с бесноватой риэлторшей -- а та, видимо, смогла построить разговор в нужном ей ключе.

На момент беседы Кати Щербаковой с Зениной Н.Е. в её служебном кабинете мать-риэлторша в посёлок Шилово ещё не приехала, однако телефонный разговор с нею у полиции уже состоялся.

Остаётся только один вопрос. Почему же из материалов суда так бесследно исчез свидетель, сын Елдашова А.Н. Игорь Малов?
Может быть, дело и не в том, что обвинение боялось ещё одного человека, знающего правду. Мы видели, как легко суд отмёл все неугодные свидетельские показания. Одним больше -- какая разница? Но как выглядела бы история, если бы её рассказывали так: на отдых поехали хозяин дома, его сын, жена и двое гостей, брат с сестрой. Причём сын -- ненамного старше Кати Щербаковой. Не компания пьяных мужчин с маленькой девочкой, а практически семейный выезд, каким он по факту и являлся. Это пошатнуло бы версию обвинения. И если убрать из материалов суда жену Елдашова не удалось, то сын пропал полностью, как и не было. В приговоре от 18.03.2016 г. не упоминаются ни его возраст, ни даже имя.



msannelissa: (Default)

Пришло время дать ответ на вопрос, поставленный давно - при разоблачении приговора, вынесенного по рассматриваемому делу судьёй Морозовой и давно отменённого. Напомню этот вопрос:

На предварительном следствии Ионов, если верить тексту приговора – а почему бы нам ему не верить? – рассказал следователю, что Примерно в 23 часа 00 минут 15.09.2012г. Шевченко Г.И. попросила его отвезти Врушкину М.В. домой к бабушке последней, которая проживает на ул. Фрунзе в мкр.Сходня г.о.Химки Московской области. Он выполнил просьбу Шевченко Г.И. и на своей автомашине марки «Мерседес» отвез Врушкину М.В. домой к ее бабушке. Учитывая, что бабушка Врушкиной М.В. проживает недалеко, вся поездка заняла по времени не более 5-10 минут. Когда они подъехали к дому, Врушкина М.В. вышла из автомашины и зашла во двор, а он, не выходя из автомашины, сразу же уехал. Каких-либо конфликтов между ним и Врушкиной М.В. никогда, в том числе 15.09.2012г., не было. Какого-либо насилия в отношении Врушкиной М.В. он никогда не применял, в интимные и половые отношения с последней никогда, в том числе 15.09.2012г., не вступал. После чего он поддержал показания данные им в ходе предварительного расследования частично, пояснив, что в ходе предварительного расследования он сообщал следователю, что повез Врушкину Марию на своей автомашине марки «Мерседес», потому, что он считал, что данная информация не сможет повлиять на предъявленное ему обвинение, кроме того, он не хотел, чтобы сотрудники полиции беспокоили его родственников по данному факту…


Таким образом, обвиняемый не сообщил следователю о своём алиби. Прокурор Солохина О.В., представитель потерпевшей Карагодина Н.А. и судья Морозова Е.Е. использовали это обстоятельство, чтобы полностью отмести показания свидетеля и обвиняемого. Тогда почему же Ионов так поступил на предварительном следствии?


8 июля 2015 года я предполагала, что ответ на вопрос потребует некоторых усилий и времени. Нужно было опубликовать целый ряд документов, иллюстрирующих то, до какой степени вольным было обращение химкинского следователя с документами, фактами, показаниями свидетелей. Теперь дело сделано. Большинство этих документов увидело свет. Чего стоит хотя бы эволюция показаний потерпевшей, в которых число преступных эпизодов менялось произвольным образом!


Это ведь лишь нам, сторонним наблюдателям, можно было спорить, гадать, взвешивать:

что произошло на самом деле? Было или не было? Виновен или нет? Но поставьте, хотя бы на миг, себя на место обвиняемого. Ведь ему-то с самого начала была точно известна вся правда. Ему, как никому другому, было очевидно, что дело против него фабрикуют. Эта очевидность пришла сразу же, как стало ясно -- уголовное дело ни завтра, ни послезавтра закрыто не будет.


У меня появилась возможность предоставить слово самому Ионову. После долгих месяцев молчания он снова может говорить.



В октябре 2012 г. числа примерно 8-го, я узнал от адвоката, что я обвиняюсь в изнасиловании Маши Врушкиной не только на Золотарёвских прудах, но есть ещё ряд эпизодов изнасилования на какой-то там даче. Тут надо заметить, что бумаги, в чём я обвиняюсь, мне на руки не давали. Мне об этой же, видимо, даче говорили и в полиции в Шилово, но в Шилово я воспринял это только как бред неизвестно чьего больного воображения, а не как реально существующий факт обвинения. Вообще, надо сказать, я всё это время, даже сейчас, особенно в Шиловской полиции, а так же первое время в тюрьме, был как во сне. Сейчас, по прошествии уже 3,5 лет, я могу более-менее адекватно, как мне кажется, воспринимать окружающую действительность, но тем не менее, иной раз, когда читаешь материалы дела, думаешь о событиях всех этих долгих уже скоро 4-х лет, пишешь всевозможные бумаги, то невольно я оказываюсь там, в том времени, и испытываю те же чувства, что тогда. Многое, понятно, вытеснено из памяти. В психологии есть такое понятие - ”механизм вытеснения” - это когда неприятные воспоминания уходят вглубь, в подсознание. Да, я уже многое забыл, но временами накатит и тогда думаешь: “Господи, а не сон ли это?”


Т.о. ситуация сложилась такая: Меня обвиняют в изнасиловании моей сестры, с которой у меня были замечательные отношения, с которой мы никогда не ссорились, да и не могли поссориться из-за разницы в возрасте. Обвинение абсурдно - я не мог выехать на своей машине, т.е. не мог находиться на этих самых Золотарёвских прудах, о которых я тогда вообще первый раз услышал и ни разу не был. Плюс к этим прудам… Причём как в насмешку - а где у вас тут пруд? - А где поймают, там и прут. И ведь Маша давала показания, с которыми я ознакомился только в в августе при ознакомлении с делом. Тогда я этих показаний не читал, но учитывал, что она же тогда была со мной, когда машина выехать не могла, и тем не менее мне предъявляют этот эпизод на прудах, да ещё на какой-то даче сколько-то раз. Я рассудил, что в такой ситуации говорить об алиби бесполезно - прилепят ещё несколько эпизодов, возможно, не менее нелепых, а может, даже, и правдоподобных. В результате, я отказывался “всю дорогу” давать показания по пятьдесят первой. Но адвокаты летом мне сказали, что показания лучше дать, поскольку отказ от дачи показаний, по их словам, однозначно говорит о моей виновности. Я эти показания дал, но, не желая что бы дёргали соседей, родственников, я дал такие показания, что бы никого не беспокоили. Тем более, как я уже говорил, правда привела бы только к появлению новых эпизодов моих преступлений. Мало того, я в этом уверен и теперь. Т.е. скажи я сразу, что не выезжала машина, придумало бы что-то хитроумное следствие и не стоял бы я сейчас перед вами, а давным-давно уехал бы по 131-й и не знаю, был ли вообще жив. Бог меня отвёл сказать это.


Когда в августе 13-го при ознакомлении с делом выяснилось, что эпизоды, не один - несколько изнасилований на какой-то даче признаны, фактически, клеветой (дела по клевете не возбудили из-за малолетства “потерпевшей” и из-за того, что был этот самый эпизод на Золотарёвских прудах), тут-то меня как в бок и толкнуло что-то - надо говорить о своём алиби. Я изложил письменно это адвокату, сказал об этом следователю. По совету адвоката написал заявление об этом. Следователь моё заявление принимать не хотел, но всё же принял. При этом с ним случилась истерика, я как мог пытался его успокоить, даже воды у сотрудников попросить пытался. Далее этого следователя закрывают (это был Дорошенко Н.В. - А.Ш.). Я долгие более чем 3,5 м-ца не видел ни старого следователя в роли следователя, ни нового -- не считая случая, когда мельком видел Лубенского, когда они вдвоём с какой-то тёмной личностью на свидание к Дорошенко в тюрьму приходили. Так, по крайней мере, мне это потом, по прошествии длительного времени показалось. Эти месяцы я писал и по линии следственного Комитета, и прокуратуры, но подробно уже не писал, только упоминал о том, что у меня есть алиби. Потом, посмотрев эти письма в деле, увидел - Морозова их к делу приобщила, но не приобщила моих самых первых двух заявлений Дорошенко, где я описывал эпизод с моим алиби. Это было в начале сентября 13-го. У адвоката Попова была своя линия - он считал, что ДО суда называть фамилию, координаты свидетеля нельзя - следствие, прокуратура надавит и тот откажется говорить то, что было. А я в своих заявлениях на имя Дорошенко и не мог указать фамилию и точный адрес, т.к. не знал даже имени, а где живёт - не запомнил.


Адвокат Попов, таким образом, препятствовал тому, что бы я дал показания следователю Лубенскому. Не хотел этого и следователь Лубенский, он всякими ухищрениями мешал мне это сделать.

На суде у Алексеевой, затем у Морозовой, эти гражданки скрывали и то, что трусов нет, что дело поступило в суд без вещдоков и то, что трусов с кошками, как выяснилось 20 марта 2013 г. или без кошек, согласно объяснению потерпевшей в Шилово и протоколу . её допроса от 01.10.2012 г  -- нет вообще. Но возможность выяснить, что этих трусов нет, судья Морозова Е.Е. дала только на последнем заседании

.

msannelissa: (Default)

Тема ближайших заседаний суда - экспертизы.

В деле девять экспертиз. Очень не хотелось бы их касаться, конечно. Но что поделаешь?

Очевидно, что где подозрение на половые контакты, там и экспертизы соответствующего профиля.


На протяжении всего процесса Ионов утверждал, что результаты экспертиз противоречат друг другу. Защита неоднократно ходатайствовала о вызове в суд всех экспертов и о том, чтобы их одновременно допросили. Такие ходатайства выдвигались во время первого процесса под председательством судьи Морозовой, затем на первом апелляционном суде перед судьёй Лавровой. Суд ходатайства удовлетворял, но всегда частично -- так, чтобы замысел защиты не был воплощён в жизнь.


Новый суд, увы, исключением не стал. На заседание снова вызваны только два эксперта.


Не хочу вдаваться в излишние, специфические подробности. Но причина -- в том, что противоречия принципиальны и неустранимы. Они следуют из логики обвинения и получились следующим образом.


Перед экспертизами стояли две разные задачи. С одной стороны, нужно было показать, что потерпевшая -- маленькая девочка. В 2012 году формулировка статьи 134 УК РФ отличалась от современной. Сейчас из неё убраны слова ...с лицом, не достигшим … половой зрелости… -- и критерием состава преступления оставлен лишь возраст -- младше шестнадцати лет. Закон не имеет обратной силы. Если бы экспертиза показала, что Машенька Врушкина в свои 14 была преждевременно половозрелой (как оно скорее всего и было, исходя из всех её поступков) -- то судить Ионова А.В. было бы в принципе не за что, независимо от того, что он совершал и чего не совершал.


По этой причине одна экспертиза подтвердила у потерпевшей крошечные размеры -- назову её условно партией S.


Это было с одной стороны. Но с другой, в сентябре 2012 Ионов и вовсе не прикасался к Машеньке Врушкиной. Потому-то она и не имела никаких признаков происшедшего полового контакта. Объяснить подобное, не снимая с Ионова обвинения, можно было только одним способом -- особым строением Машиных половых органов и достаточно крупными размерами. Вот экспертиза и расстаралась… Эту партию я условно назову партией XXL.


Вот теперь и представьте себе, что случится, если партия S и партия  XXL вынуждены будут отвечать на одни и те же вопросы в одном заседании суда? Это ж будет форменный скандал, а скандалов во всём этом деле и так предостаточно.

Разумеется, если бы эксперты не были введены в курс дела, если б перед ними не ставилась задача подтвердить версию следствия -- то их результаты сошлись бы в одной точке в пределах заданной погрешности. И тогда эти результаты были бы ценны и объективны. Но -- о чём я? Тогда и дело было бы давным-давно закрыто.


msannelissa: (Default)
Это - страничка Маши Врушкиной ВКонтакте



1. Почему она не удалена?
Вероятно, проще сделать вид, что страничку вела какая-то другая Маша.
2. Почему тогда Маша Врушкина перестала ею пользоваться?
Вероятно, из-за того, что на этой страничке есть записи, сделанные ночью с 15 на 16 сентября 2012 года (да, в тот самый точно момент, когда Машу Врушкину якобы насиловали в машине).
3. Почему тогда суд не признал эти записи как еще одно доказательство лживости обвинения?
См. ответ на п.1.
4. Почему суд так легко согласился с ответом на п.1?
Потому что это, во-первых, был суд под председательством судьи Морозовой, а той было безразлично всё, вплоть до алиби обвиняемого.
Во-вторых, вся страница состоит из перепостов, аналогичных показанному. Разместить же такой перепост мог кто угодно, не обязательно Маша Врушкина. С другой стороны, страницу можно в любой момент убрать. Тем более, что давать на неё ссылки сейчас по некоторым причинам мне не хочется.
Последние записи на этой страничке были сделаны в 2013 году. Затем появилась другая страница.... а сегодня Маша, по всей вероятности, вообще приостановила процесс самовыражения в интернете.

Впрочем, суд в принципе не любит связываться с интернетом. Справедливости ради скажем, что это относится к любому судье любого суда.
msannelissa: (Default)

Вот ещё один фотодокумент, не приобщённый судом к делу - на сей раз на заседании 21 января 2016 года. Причины такого решения суда пока опускаем.


Для начала - немного показаний двух героев данных фотографий.

Маша Врушкина: Хочу ещё дополнить, что Ионов после того, как изнасиловал меня, говорил мне, что уже давно заглядывался на меня, уже примерно три года. Просто тогда он не решался выразить это, поскольку я была ещё маленькой, но сейчас он желает меня. как девушку. (т.1 л.д.75).


Щербаков В.И.: Мне показалось странным такое отношение Ионова А.В. к Врушкиной М.В., поскольку Ионов похлопывал мою дочь по груди и бёдрам (т.4 л.д.11).


Теперь - фотодокумент. Слева - Маша Врушкина. А вот справа… Как вы думаете, кто сей не вполне трезвый гражданин?

Думаете, это Ионов А.В.? Ничуть не бывало. Ионов вот.


На фотографии же с Машей Врушкиной запечатлён её приёмный папа, беспристрастный свидетель и гневный обличитель педофилов Щербаков В.И.




Что уж тут сказать....Я не знаю.




msannelissa: (Default)

Вот и сами показания психолога Соловьёвой на заседании Химкинского городского суда. 14 апреля 2014 года. От показаний, данных тем же свидетелем на заседании того же суда, но в ином составе, 18 декабря 2015 года, они почти не отличаются. Но именно из-за этого небольшого отличия Карагодина так испугалась и сделала всё, чтобы показания не огласили.


В свою очередь, суд пошёл ей навстречу. Либо эта деталь и впрямь показалась мелочью, либо суд решил, что она покажется мелочью кому-то другому (вышестоящему суду и проч), либо… Гадать - неблагодарное дело. Только разве не из-за мелочей рушатся бастионы лжи и привлекаются к ответу настоящие преступники?


Предлагаю сегодня расслабиться и сыграть в детектив on-line. Не буду пока ничего вам подсказывать, уважаемый читатель. Чтобы увидеть эту подробность, сравнивать данные показания (от 14.04.2014) с новыми (от 18.12.2015, которые здесь не приводятся) не обязательно. Всё видно и так достаточно ярко, поскольку противоречит здравому смыслу. Объяснить появление этой мелкой, в сущности, подробности можно только наглостью обвинителей, упивавшихся своей безнаказанностью. Точно свора трусливых псов в погоне за раненым волком, Карагодина Н.А. с подружками так увлеклись травлей обвиняемого, что забыли об элементарном правдоподобии в показаниях. Впрочем, в тот момент они были уверены, что обличительные показания Соловьёвой всё равно никто посторонний не прочтёт.


Когда на заседании суда 18.12.2015 прозвучало ходатайство об оглашении этих показаний, среди обвинителей раздался панический шёпот. На аудиозаписи он слышен ясно и разборчиво. Карагодина, Соловьёва и Щербакова прекрасно знали, о чём идёт речь. Но в официальный протокол заседания суда этот шёпот, как мне представляется, внесён не будет, потому что формально это - всего лишь переговоры одной из сторон между собой.








msannelissa: (Default)


Позволю себе ещё немного размышлений.
Вот стоит задача осудить человека, например, за убийство. Всё продумано: обстоятельства, свидетели, потерпевший. Есть все нужные знакомства в суде, прокуратуре и следственном отделе. Уголовное дело открыто, подозреваемый задержан и водворён в СИЗО. Даже обвинительный приговор почти уже готов. Одна незадача: потерпевший жив и невредим. Как быть?

Это раньше такая ситуация могла казаться безвыходной. Или она требовала грубой, топорной работы. В наше время есть эффективное решение – привлечь
психолога.

Квалифицированный психолог выступит свидетелем на суде. Он заявит, что потерпевший действительно убит. Вследствие совершённого обвиняемым преступного деяния в потерпевшем умерла существенная часть его эго. Потерпевший с трудом вспоминает день преступления, жалуется при этом на потливость и навязчивые видения, он нарисовал засохшее дерево и увидел в пятнах Роршаха колесницу, крылья и гроб. Никаких сомнений не остаётся:
совершено именно убийство, и виновность в нём подсудимого не оставляет сомнений.

Скажете, абсурд? Нет. Не такой это абсурд, как кажется.
С начала процесса в суде первой инстанции в 2014 году усилия Щербаковой Н.А. и Карагодиной Н.А. фактически были направлены на то, чтобы сделать из потерпевшей пострадавшую. Пусть прошло уже почти два года – Машенька должна была страдать, и она, наверное, действительно страдала. Вряд ли кто-то сможет сейчас достоверно подтвердить, что творилось всё это время в «семье Щербаковых», но забыть об «изнасиловании» девочке явно не давали ни на секунду. Для мамы-риэлторши это оставалось единственным выходом, и выход был использован по полной программе. Следственные действия к тому времени ясно показали: никакого «изнасилования» не было. Ни один свидетель не подтверждал ничего, кроме того объективного факта, что Александр Ионов и Маша Врушкина являлись родственниками и общались. Нерадостную для обвинения картину скрашивали организованные взяточником-следователем Трусы Потерпевшей. Но ведь даже их появление следовало чем-то подкрепить. Ну хоть чем-нибудь! На стороне обвинения были только слова самих обвинителей. В этот-то момент в деле появляется психолог Соловьёва Анна Анатольевна, председатель некоммерческой организации «Фонд защиты детей от насилия».

Роль Соловьёвой в процессе – очень странная. Строго говоря, она и не эксперт, и не свидетель. Это лишь одна из многочисленных психологов, к которым родители приводили имеющую проблемы девочку. Согласно показаниям самой Соловьёвой, данным на заседании Химкинского городского суда 14 апреля 2014 года, она начала работать с Машей Врушкиной в ноябре 2013 года, то есть более чем через год после якобы имевшего место «происшествия». Из неназванного источника Соловьёва А.А. узнала, что Маша Врушкина – «жертва насилия». На этом возможная роль Соловьёвой как свидетеля в принципе заканчивается. Тем не менее, именно Соловьёва А.А. выдвигается обвинением как один из ключевых свидетелей – и яростно обличает «насильника», описывая страдания «жертвы» в самых ярких красках и самых эффектных психологических терминах.

Именно с момента первого выступления Соловьёвой А.А. в Химкинском суде Карагодина и Щербакова с новой силой и наглостью продолжают произносить слово «изнасилование» на каждом заседании суда. Они занимаются этим и в настоящее время.


Соловьёва А.А. Фото из открытых источников





msannelissa: (Default)
Иногда бывает, что люди, говоря одни и те же слова, вкладывают в них разный смысл. В октябре 2012 года риэлтор Щербакова Н.А. заявила об «изнасиловании» своей дочери, а Маша Врушкина дала соответствующие показания. Александр Ионов попал под стражу как подозреваемый в насилии и педофилии. Справка о дальнейшем приводится в главе Почём Химкинский суд?

Многократные продления стражи (так это называли в СИЗО), которым подвергался обвиняемый, выглядят особенно эффектно, если сразу после этой главы внимательно прочесть статью 109 УПК РФ. Получается, что химкинские следователи и Химкинский суд, а затем и судья Московского областного суда усмотрели не только подозрение в совершении особо тяжкого преступления, но также особую сложность уголовного дела и исключительный случай. Что ж, и впрямь осудить невиновного за особо тяжкое преступление, да ещё при отсутствии доказательств – случай исключительный и особо сложный!

Есть тут, тем не менее, одна тонкость. Может быть, Щербакова с дочерью и верили, что химкинские следователи делают всё возможное в поисках доказательств изнасилования. Но любой работник полиции, любой следователь, любой опер – в силу специфики своей работы! – с самого начала понимал цену показаниям Маши Врушкиной.

Воздержусь от вопроса, почему дело не закрыли сразу. Вместо законного освобождения Ионова надолго поместили в СИЗО – почему? Но разоблачение «оборотней в погонах» - не мой профиль. Скажу только, что в Химкинском СО никто в поисках доказательств с ног не сбивался. Наоборот, обвиняемого держали в камере месяцами, не производя никаких следственных действий. Зачем напрягаться, доказывая то, чего не было?

В Химкинском СО прекрасно знали, что делали. Шёл торг. От Ионова требовали признания, то есть самооговора. Взамен обещали переквалифицировать статью на менее тяжкую. Вот для этого «изнасилование» и было нужно следователям.

Но увы! В СИЗО-12 г.Зеленограда, где содержался обвиняемый, почему-то не нашлось возможности прибегнуть к побоям и пыткам. Медленная пытка цингой не в счёт… В следственном изоляторе появлялись с проверками представители правозащитных организаций. В арсенале следствия оставались перлюстрация писем и разнообразное моральное давление, причём не только на самого Ионова, но и на его мать. Ей позволили увидеть Александра лишь в апреле 2013 года, и только в обмен на обещание уговорить сына «сознаться». Попытки подследственного дать показания пресекались с формулировкой «нет признания – нет показаний». Тем не менее, к январю 2014 года обвинение в изнасиловании пришло к логическому концу. Никаких законных оснований держать Александра Ионова в тюрьме не оставалось. В отсутствие как признания обвиняемого, так и всяких доказательств «изнасилования» ситуация становилась просто фарсовой.

Постановление о прекращении уголовного преследования в части, подписанное следователем по особо важным делам следственного отдела по городу Химки А.Ю.Лубенским, датировано 16 января 2014 года.




Дело оставалось за малым – провести дополнительный допрос потерпевшей. Посмотрите, как легко и элегантно это было сделано. Несколько вопросов – и обвинение в изнасиловании рассыпается в пыль. Всё очевидно. После каждого абзаца стоит собственноручная подпись Маши Врушкиной, маленькая и грязная, как раздавленная муха.



У меня нет никаких сомнений, что покончить с «изнасилованием» любой следователь мог в любой момент, хоть бы и задолго до января 2014 года. Но тогда следствию это было не нужно.

Profile

msannelissa: (Default)
msannelissa

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 02:32 pm
Powered by Dreamwidth Studios