msannelissa: (Default)

В классическом словаре Даля слова изнасилование нет.

В современных толковых словарях русского языка слова изнасилование и насилие по сути составляют одну словарную статью. Например, здесь читаем: изнасилование - ср.см изнасиловать, изнасиловать - см.насиловать. И уже только по ключу насиловать раскрывается полная статья: НАСИЛОВАТЬ, -лую, -луешь; -анный; несовершенный вид 1. кого-что. Принуждать, притеснять. Насиловать чью-нибудь волю. 2. кого (что). Насилием принуждать (женщину), к половому акту. || сов. изнасиловать, -лую, -луешь; -а-нный (ко 2 значение) || существительное изнасилование, -я, ср. (ко 2 значение).


И только Уголовный Кодекс прямо и ясно употребляет именно слово изнасилование, не заменяя его никакими другими.


Это может показаться невероятным, но на сайте НКО «Фонд защиты детей от насилия» нет ни одной ссылки на законодательство Российской Федерации! Организация, присвоившая право осуществлять сопровождение потерпевших в процессе расследования уголовного дела, оказывать помощь следователям и судьям, консультировать и обучать сотрудников правоохранительных органов и суда, оказывается - согласно материалам её собственного сайта - необычайно далека от самого понятия законности.


В размещённой на сайте статье Формы и последствия насилия, адресованной специалистам (интересно, каким?) понятие насилия трактуется по-своему и весьма вольно.


Формы и последствия насилия

Физическое насилие — нанесение ребенку физических травм, различных телесных повреждений, которые причиняют ущерб здоровью ребенка, нарушают его развитие и лишают жизни. Это избиения, истязания, сотрясения в виде ударов, пощечин, прижигания горячими предметами, жидкостями, зажженными сигаретами, в виде укусов и с использованием самых различных предметов в качестве орудий изуверства.

Физическое насилие включает также вовлечение ребенка в употребление наркотиков, алкоголя, дачу ему отравляющих веществ или медицинских препаратов, вызывающих одурманивание (например, снотворных, не прописанных врачом), а также попытки удушения или утопления ребенка.

В некоторых семьях в качестве дисциплинарных мер используют различные виды физического наказания — от подзатыльников и шлепков до порки ремнем. Необходимо сознавать, что физическое насилие — это действительно физическое нападение (истязание), оно пoчти всегда сопровождается словесными оскорблениями и психической травмой.

Сексуальное насилие или совращение — использование ребенка (мальчика или девочки) взрослым или другим ребенком для удовлетворения сексуальных потребностей или получения выгоды. Сексуальное насилие включает половое сношение (коитус), оральный и анальный секс, взаимную мастурбацию, другие телесные контакты с половыми органами. К сексуальному развращению относятся также вовлечение ребенка в проституцию, порнобизнес, обнажение перед ребенком половых органов и ягодиц, подглядывание за ним, когда он этого не подозревает: во время раздевания, отправления естественных нужд.

Психическое (эмоциональное) насилие — постоянное или периодическое словесное оскорбление ребенка, угрозы со стороны родителей, опекунов, учителей, воспитателей, унижение его человеческого достоинства, обвинение его в том, в чем он не виноват, демонстрация нелюбви, неприязни к ребенку. К этому виду насилия относятся также постоянная ложь, обман ребенка (в результате чего он теряет доверие к взрослому), а также предъявляемые к ребенку требования, не соответствующие его возрастным возможностям.

Пренебрежение интересами и нуждами ребенка — отсутствие должного обеспечения основных нужд и потребностей ребенка в пище, одежде, жилье, воспитании, образовании, медицинской помощи со стороны родителей или лиц, их заменяющих, в силу объективных причин (бедность, психические болезни, неопытность) и без таковых. Типичным примером пренебрежительного отношения к детям является оставление их без присмотра, что приводит к несчастным случаям, отравлениям и другим опасным для жизни и здоровья ребенка последствиям.

Одним из проявлений жестокого обращения с детьми является отсутствие у женщины любви к ребенку, когда он еще находится в материнской утробе, то есть к ребенку от нежеланной беременности. Его, еще ничем себя не проявившего, уже не любят, не думают и не заботятся о нем. Будучи эмоционально отвергнутыми еще до рождения, такие дети рождаются раньше срока в два раза чаще по сравнению к детьми от желанной беременности, они чаще имеют низкую массу тела, чаще болеют в первые месяцы жизни, хуже развиваются.


Как мы видим, эти изыскания не имеют ничего общего с понятием изнасилования в трактовке УК РФ. Особенно впечатляет идея обвинить беременную женщину в насилии над собственным нерождённым ребёнком. Интересно, специалистам какого профиля это адресовано? И какими могут быть последствия усвоения сего опуса работниками правоохранительных органов?


Что-то я боюсь, что ответы находятся далеко за пределами здравого смысла. Но многое станет понятно, если обратиться к истории данного материала. На сайте его первоисточник не указан. Нет и подписи, то есть фактически Соловьёва А.А. приписывает авторство данного материала себе. На самом же деле это низкокачественный перевод зарубежных источников, широко распространяемых за рубежом в целях предотвращения жестокого обращения с детьми. Эти материалы адресованы самому широкому кругу, прежде всего педагогам, семейным психологам.и родителям.


Что же дальше? А дальше мы видим банальную ошибку перевода. Для российского читателя слова изнасилование и насилие (тем более, сексуальное насилие) равноценны. Но в оригинальных статьях используются понятия child abuse (ненадлежащее, грубое, жестокое обращение с детьми) или neglect (пренебрежение, презрение, уделение недостаточного внимания). Для обозначения понятия изнасилование в английском языке применяются только слова rape или ravishment. И в оригинальных материалах этих слов нет!


Присваивая авторство чужой статьи, Соловьёва Анна Анатольева сделала банальную ошибку перевода - из тех, за какие ставят тройки первокурсникам педвузов. В свою очередь, Карагодина Н.А. на ошибку банально повелась, обзывая противника насильником без малейших законных оснований.

msannelissa: (Default)


рисунок Васи Ложкина

Организация под названием НКО «Фонд защиты детей от насилия» провозглашает своей целью защиту прав и интересов детей. Но в чём состоят интересы детей в уголовном процессе?

Мне не очень понятно, каким интересам конкретного малолетнего Вовы или Пети будет отвечать тот факт, что его отчим, дядя или старший брат будут осуждены к длительному сроку тюремного заключения.

Я бы поняла, если бы речь шла о ребёнке, который подвергается в семье насилию и жестокому обращению. Я бы всей душой сочувствовала тем, кто старается - сейчас, немедленно! - это самое насилие прекратить.

Я бы поняла, если бы ребёнка били в семье, не пускали в школу, приобщали к пьянству и наркотикам, заставляли попрошайничать. Подобные случаи, без сомнения, требуют немедленного и самоотверженного реагирования!

Но что мы имеем сейчас?

Некий человек якобы совершил три с половиной года назад нечто недозволенное со своей младшей сестрой. То ли по согласию с ней, то ли без оного. То ли - как оно и есть на самом деле! - не совершил вообще. Человек этот проживает в Москве, якобыпотерпевшая - на Сходне. У обоих своя семья. Оба могли бы жить счастливой жизнью - каждый своей. За прошедшие годы они видели друг друга лишь в зале суда. Так какие же интересы ребёнка требуют сейчас, чтобы человека всенепременно осудили, да ещё дали как можно больший срок?

Либо - никакие, либо эти интересы - злоба и месть. Лично я почему-то склоняюсь к первому варианту.

Ещё более занятен вопрос, насколько соответствуют интересам ребёнка беспрерывные суды, унизительные экспертизы, перевод на домашнюю форму обучения в школе и зубрёжка показаний вместо учёбы. Либо я ничего не понимаю, либо всё это не имеет к интересам ребёнка ни малейшего отношения.


Чьи же интересы на самом деле отстаивает НКО «Фонд защиты детей от насилия»? Остаётся один ответ. Свои.


Вероятно, роль этого Фонда - сублимация злобы и агрессии, накопившейся в обществе. Защита детей - удобный повод выплеснуть агрессию под благовидным предлогом. Общая карательная направленность НКО «Фонд защиты детей от насилия» видна всюду, от целей и принципов этой организации до логотипа и адреса её сайта - zadetey.ru. Этакая священная война. За детей. За детей пасть порвём, глаза выклюем, выпустим кишки, перережем горло, повесим… Да. чуть не забыла - кастрируем!!! Что значит - не того поймали? Что значит - не виноват был? Всё равно кастрируем. Чтобы неповадно было!!!


Соловьёва Анна Анатольевна забывает лишь про одно в этой вакханалии злобы. Она забывает про детей и про их интересы.


433 случая. Сотни уголовных дел  Сотни осуждённых отчимов, братьев, племянников, дедушек, просто знакомых. Сотни детей, вовлечённых в бесчеловечные игры взрослых. Дети вырастут. Большинство из них - всё поймут.

Как они будут с этим жить?



msannelissa: (Default)

Идея НКО «Фонд защиты детей от насилия» так же далека от оригинальности, как и её исполнение. Вся эта некоммерческая организация, как и её сайт, как и материалы, размещённые на нём - бледная и кривая копия зарубежных образцов. В большинстве стран мира сейчас действуют мощные организации, направленные на защиту детей от ненадлежащего с ними обращения (child abuse). Эти организации содержатся как на частные пожертвования, так и за счёт государственной поддержки.


Например, это британская Parent’s Protect! (приблизительно я перевела бы это как Мама Защитит!), американские RAINN (Национальная сеть противодействия насилию, плохому обращению и инцесту), Stop It Now! (Прекратим Это сейчас же!) и многие другие.


Тем не менее, фонд Соловьёвой имеет важное отличие от зарубежных аналогов. При всей мощи их организации западные фонды и сети практически не вмешиваются в уголовный процесс. Их задача - предотвращение, помощь, поддержка, издание листовок и буклетов, организация горячих линий  - многое, но только не лжесвидетельство в суде.


На сайте же НКО «Фонд защиты детей от насилия» мы видим буквально следующее:

Оказание комплексной психологической помощи, юридической, медицинской, социальной помощи детям, пострадавшим от насилия, и их семьям

Защита прав и правовое сопровождение детей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации

• комплексное сопровождение детей, потерпевших от преступлений или иных форм жестокого обращения с детьми, в том числе сопровождение потерпевших в процессе расследования уголовного дела о преступлении в отношении ребенка и рассмотрении этого дела судом;

консультирование и обучение сотрудников правоохранительных органов и суда;

оказание содействия в производстве следственных действий с участием несовершеннолетних потерпевших и свидетелей.

С 1 января 2014 года реализуется социально значимый проект "Защита прав детей в уголовном судопроизводстве - модель психологического сопровождения в новых условиях". При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 17.01.2014 года № 11-рп и на основании конкурса, проведенного Движением "Гражданское достоинство" (http://civildignity.ru).


2010-2011 годы. Проект: "Комплексная система оказания помощи при расследовании и сопровождении детей, пострадавших от сексуальных преступлений" в рамках гранта президента РФ.

Оказана помощь 164 детям, пострадавшим от сексуальных преступлений, их семьям, а также следственным органам, расследующим преступления против этих детей. Проведен межрегиональный Круглый стол «Психологическое сопровождение расследований преступлений против детей». Создан настоящий сайт.

2012-2013 годы. Проект: "Комплексное сопровождение случаев, требующих защиты прав и интересов детей в досудебном и судебном разбирательстве" в рамках гранта президента РФ. Оказана помощь 115 детям, а также их родителям, законным представителям, сотрудникам правоохранительных органов, судьям.

Проект: "Защита прав детей в уголовном судопроизводстве - модель психологического сопровождения" в рамках гранта президента РФ. С 1 ноября 2013 г. по 30 сентября 2014 г. оказана помощь 154 детям, а также их родителям, законным представителям, сотрудникам правоохранительных органов, судьям.


Мне не удалось найти на сайте НКО «Фонд защиты детей от насилия» ответа на вопрос, какими же нормами закона регламентируется столь бурная деятельность Фонда в криминальной сфере. Перед кем отвечает за свои выводы психолог, осуществляющий сопровождение чужого ребёнка в уголовном процессе? Ведь последствия его выводов могут быть самыми серьёзными.


Но мало и этого. На том же сайте в разделе ВЫЯВЛЕНИЕ ЖЕСТОКОГО ОБРАЩЕНИЯ С ДЕТЬМИ: СЕКСУАЛЬНОЕ НАСИЛИЕ читаем:


Сексуальное насилие или развращение — это вовлечение ребенка с его согласия или без такового в сексуальные действия со взрослыми с целью получения последними сексуального удовлетворения или выгоды.

К сексуальному насилию относится:

половой акт с ребенком, совершенный ваги­нальным, анальным, оральным способом;

мануальный, оральный, генитальный или любой другой телесный контакт с половыми органами ребенка, а также ласки эрогенных зон; введение предметов во влагалище или анус;

сексуальная эксплуатация ребенка для порнографических целей или вовлечение в проституцию;

мастурбация обоюдная, со стороны ребенка или взрослого;

демонстрация эротических и порнографических материалов с целью сексуальной стимуляции ребенка;

совершение полового акта в присутствии ребенка;

демонстрация обнаженных гениталий, груди или ягодиц ребенку (эксгибиционизм);

подглядывание за ребенком во время совершения им интимных процедур (вуайеризм), а также принуждение ребенка к раздеванию.


Как видно отсюда, далеко не все перечисленные пункты (а Соловьёва А.А. вообще обожает пункты и пунктики - это яркий признак её стиля) относятся к действиям, оставляющим какие-то материальные следы. Признаки их, согласно данному сайту, остаются только в душе ребёнка, и видны лишь - кому бы вы думали? Разумеется, психологам Фонда! Простейшая логика показывает, что преступником, при достаточном желании родственников и следователя, можно сделать кого угодно. Доказательства предоставит квалифицированный психолог. Даже мать, покормившую младшего ребёнка на глазах старшего, можно обвинить в сексуальном насилии - поскольку демонстрация груди - надо полагать, именно женской - к формам сексуального насилия тоже относится.


Нелепые страхи, абсурд, бред? Вовсе нет. Вдумайтесь в цифры. Оказана помощь… детям… сотрудникам правоохранительных органов… судьям… 164 в 2010-2011 годах. 115 в 2012-2013 годах, 154 в 2013-2014 годах… Всего 164+115+154=433. Чего именно - 433? Детей? Нет. Всего вероятнее - дел, в том числе и уголовных. Кто те люди, которые обвинялись по этим уголовным делам? Что с ними сейчас?

И все ли они виновны?


… Как следовало из показаний О., согласующихся с показаниями свидетеля М., следователь с участием педагога в ночное время в течение продолжительного времени (около 3 часов) пытался получить от малолетней В. показания относительно обстоятельств возникшего в отношении Ф. (сожителя матери девочки - А.Ш.) подозрения. При этом потерпевшей задавались только наводящие вопросы.


Пример взят из статьи доктора юридических наук, судьи Верховного Суда РФ в отставке, Н.А. Колоколова, опубликованной в журнале “Уголовный процесс” за январь 2016 г. Но ведь это - даже не верхушка айсберга, это крошечный его край, показавшийся на свет. Надо быть судьёй Верховного Суда РФ в отставке, чтобы в полный голос решиться заявить о проблеме, до сих пор окружённой завесой стыдливого молчания.


Насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетних: квалификация не всегда обоснована, - говорит судья. Малолетней потерпевшей было немногим больше трёх лет!


Ну а что: чем младше ребёнок, тем он беззащитнее перед взрослой дамой-психологом, которая добьётся любых показаний, ни перед кем ни за что не отвечая. И тем тяжелее уголовная статья, которую дама-психолог таким образом кому-то обеспечит. За одно подглядывание в наше время можно осудить лет на 14, если только со знанием дела всё организовать.


Дела о насилии над малыми детьми - практически всегда дела семейные. Кто-то невзлюбил сожителя дочери, от кого-то ушёл муж, кому-то мешает унаследовать квартиру ненавистный племянник… Радуйтесь - сейчас появился элегантный способ убрать любого мужчину. Растоптать его морально и физически, осудить по самой позорной статье УК на такой срок, что, скорее всего, человек уже не вернётся домой живым. Главное, чтобы рядом с вашим нежелательным родственником хотя бы изредка появляется чей-нибудь ребёнок. Остальное сделают - ваше желание и помощь защитников детей, таких, как Соловьёва А.А., председатель НКО «Фонд защиты детей от насилия».


Где-то в трескучей статистике Соловьёвой А.А. упоминается и рассматриваемое здесь уголовное дело. Мы - одни из 154-х. Кто остальные?


Фото взято с главной страницы сайта Stop it Now! Сравните его вот с этим. Не правда ли, деятельность наших защитников детей имеет свою специфику?





msannelissa: (Default)

Как мы видим, чудеса и превращения уголовного дела далеко не исчерпаны. Сначала - вещественное доказательство, возникшее ниоткуда и ушедшее в никуда. А теперь - ничего не видевший, но очень убедительный свидетель, появившийся более через год после того, как дело было открыто. Кто же этот свидетель?.

НКО «Фонд защиты детей от насилия» имеет свой сайт в Интернете.

Сайт поддерживается на средства гранта, полученного  в соответствии с Распоряжением Президента Российской Федерации от 17 января 2014 года № 11-рп «Об обеспечении в 2014 году государственной поддержки некоммерческих неправительственных организаций, участвующих в развитии институтов гражданского общества, реализующих социально значимые проекты и проекты в сфере защиты прав и свобод человека и гражданина».

Фонд был создан 16 апреля 1993 года, а в 2000 году преобразован в НКО. Наша работа направлена на содействие создания в Российской Федерации системы комплексной помощи детям,пострадавшим от жестокого обращения, а также на профилактику жестокого обращения с детьми.

… мы, в пределах имеющихся у нас возможностей, помогаем несовершеннолетним потерпевшим и их семьям. Все услуги оказываются бесплатно.

... Оказание комплексной психологической помощи, юридической, медицинской, социальной помощи детям, пострадавшим от насилия, и их семьям

Защита прав и правовое сопровождение детей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации

Обучение специалистов, работающих с детьми, алгоритму действий при выявлении случаев насилия

Профилактика жестокого обращения с детьми, обучение родителей ненасильственным методам воспитания.

Что-то здесь больше вопросов, чем ответов. Смысл ускользает между гладких слов. Глаз цепляется за даты: 1993-2016
23 года! Значит, первые дети, которым помог этот фонд, должны давно вырасти. Где они? Где их отзывы благодарности? Где рассказы о реальных судьбах, реальных делах? Понимаю - далеко не каждый захочет публичности. И психологическая помощь всегда оказывается в условиях тайны, а то и анонимности. Но зато о счастье, успехе, решении своих проблем, как правило, хочется рассказать.
Разумеется, при условии, что проблемы и впрямь решены.
Это закон. Горе прячется от чужих глаз, счастье же - приветливо и открыто.
Только где они, счастливые дети, которым вернули улыбку?


Конференции, семинары, круглые столы, скучные отрывочные статейки в малоизвестной прессе… Но ни слова о живых, реальных детях. которым якобы этот Фонд себя посвятил.

Для того, чтобы увидеть настоящий, человеческий результат деятельности НКО «Фонд защиты детей от насилия», пришлось провести анализ информации, выложенной там. Зрелище оказалось жутким.

подпишите петицию против деятельности фонда нажмите на картинку


продолжене следует

msannelissa: (Default)

Вот и сами показания психолога Соловьёвой на заседании Химкинского городского суда. 14 апреля 2014 года. От показаний, данных тем же свидетелем на заседании того же суда, но в ином составе, 18 декабря 2015 года, они почти не отличаются. Но именно из-за этого небольшого отличия Карагодина так испугалась и сделала всё, чтобы показания не огласили.


В свою очередь, суд пошёл ей навстречу. Либо эта деталь и впрямь показалась мелочью, либо суд решил, что она покажется мелочью кому-то другому (вышестоящему суду и проч), либо… Гадать - неблагодарное дело. Только разве не из-за мелочей рушатся бастионы лжи и привлекаются к ответу настоящие преступники?


Предлагаю сегодня расслабиться и сыграть в детектив on-line. Не буду пока ничего вам подсказывать, уважаемый читатель. Чтобы увидеть эту подробность, сравнивать данные показания (от 14.04.2014) с новыми (от 18.12.2015, которые здесь не приводятся) не обязательно. Всё видно и так достаточно ярко, поскольку противоречит здравому смыслу. Объяснить появление этой мелкой, в сущности, подробности можно только наглостью обвинителей, упивавшихся своей безнаказанностью. Точно свора трусливых псов в погоне за раненым волком, Карагодина Н.А. с подружками так увлеклись травлей обвиняемого, что забыли об элементарном правдоподобии в показаниях. Впрочем, в тот момент они были уверены, что обличительные показания Соловьёвой всё равно никто посторонний не прочтёт.


Когда на заседании суда 18.12.2015 прозвучало ходатайство об оглашении этих показаний, среди обвинителей раздался панический шёпот. На аудиозаписи он слышен ясно и разборчиво. Карагодина, Соловьёва и Щербакова прекрасно знали, о чём идёт речь. Но в официальный протокол заседания суда этот шёпот, как мне представляется, внесён не будет, потому что формально это - всего лишь переговоры одной из сторон между собой.








msannelissa: (Default)


Позволю себе ещё немного размышлений.
Вот стоит задача осудить человека, например, за убийство. Всё продумано: обстоятельства, свидетели, потерпевший. Есть все нужные знакомства в суде, прокуратуре и следственном отделе. Уголовное дело открыто, подозреваемый задержан и водворён в СИЗО. Даже обвинительный приговор почти уже готов. Одна незадача: потерпевший жив и невредим. Как быть?

Это раньше такая ситуация могла казаться безвыходной. Или она требовала грубой, топорной работы. В наше время есть эффективное решение – привлечь
психолога.

Квалифицированный психолог выступит свидетелем на суде. Он заявит, что потерпевший действительно убит. Вследствие совершённого обвиняемым преступного деяния в потерпевшем умерла существенная часть его эго. Потерпевший с трудом вспоминает день преступления, жалуется при этом на потливость и навязчивые видения, он нарисовал засохшее дерево и увидел в пятнах Роршаха колесницу, крылья и гроб. Никаких сомнений не остаётся:
совершено именно убийство, и виновность в нём подсудимого не оставляет сомнений.

Скажете, абсурд? Нет. Не такой это абсурд, как кажется.
С начала процесса в суде первой инстанции в 2014 году усилия Щербаковой Н.А. и Карагодиной Н.А. фактически были направлены на то, чтобы сделать из потерпевшей пострадавшую. Пусть прошло уже почти два года – Машенька должна была страдать, и она, наверное, действительно страдала. Вряд ли кто-то сможет сейчас достоверно подтвердить, что творилось всё это время в «семье Щербаковых», но забыть об «изнасиловании» девочке явно не давали ни на секунду. Для мамы-риэлторши это оставалось единственным выходом, и выход был использован по полной программе. Следственные действия к тому времени ясно показали: никакого «изнасилования» не было. Ни один свидетель не подтверждал ничего, кроме того объективного факта, что Александр Ионов и Маша Врушкина являлись родственниками и общались. Нерадостную для обвинения картину скрашивали организованные взяточником-следователем Трусы Потерпевшей. Но ведь даже их появление следовало чем-то подкрепить. Ну хоть чем-нибудь! На стороне обвинения были только слова самих обвинителей. В этот-то момент в деле появляется психолог Соловьёва Анна Анатольевна, председатель некоммерческой организации «Фонд защиты детей от насилия».

Роль Соловьёвой в процессе – очень странная. Строго говоря, она и не эксперт, и не свидетель. Это лишь одна из многочисленных психологов, к которым родители приводили имеющую проблемы девочку. Согласно показаниям самой Соловьёвой, данным на заседании Химкинского городского суда 14 апреля 2014 года, она начала работать с Машей Врушкиной в ноябре 2013 года, то есть более чем через год после якобы имевшего место «происшествия». Из неназванного источника Соловьёва А.А. узнала, что Маша Врушкина – «жертва насилия». На этом возможная роль Соловьёвой как свидетеля в принципе заканчивается. Тем не менее, именно Соловьёва А.А. выдвигается обвинением как один из ключевых свидетелей – и яростно обличает «насильника», описывая страдания «жертвы» в самых ярких красках и самых эффектных психологических терминах.

Именно с момента первого выступления Соловьёвой А.А. в Химкинском суде Карагодина и Щербакова с новой силой и наглостью продолжают произносить слово «изнасилование» на каждом заседании суда. Они занимаются этим и в настоящее время.


Соловьёва А.А. Фото из открытых источников





msannelissa: (Default)
Жду вопросов. Ведь статья 310 Уголовного Кодекса РФ гласит:

Разглашение данных предварительного расследования лицом, предупрежденным в установленном законом порядке о недопустимости их разглашения, если оно совершено без согласия следователя или лица, производящего дознание, -
наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев.


Но, во-первых, ключевые слова: «предупрежденным в установленном законом порядке». В деле нет никаких подписок о неразглашении чего-либо – ни со стороны свидетелей, ни со стороны обвиняемого. Предупреждение об ответственности за дачу ложных показаний – есть. Только не сказала бы, чтоб это предупреждение как-то впечатлило Машеньку Врушкину. У Машеньки Врушкиной была слишком сильная группа поддержки, чтоб ее остановили какие-то там предупреждения. Вероятно, взрослые врушки были так уверены в успехе, что сочли излишним требовать подобных подписок. Думали, что старший брат Машеньки Врушкиной сгинет и без этого, погибнет и так, сойдет с ума или покончит с собой под тяжестью чудовищной клеветы, подтвержденной судом. Что ужаснее обвинения в изнасиловании малолетки? С этим не живут. Они были слишком уверены!

Эти дамочки видели мужчин только в кино. Где им было знать, что у этого человека хватит мужества защищаться и жить? Хотя, может быть, он и отказался бы от подписки. Прочитав в деле: «образцы крови в пятнах на марле», я поняла: он бы – смог.

Есть и «во-вторых», что много важнее. Кроме указанной статьи УК, существует ведь и вторая часть статьи 45 Конституции России, где сказано: «Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом». И есть Определение Конституционного суда РФ от 21.12.2004 №467-О «По жалобе гражданина Пятничука Петра Ефимовича на нарушение его конституционных прав положениями статей 46, 86 и 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

То есть даже если бы подписка о неразглашении материалов дела и была дана, она оказалась бы – незаконной!

Есть и третье. Все тайное становится явным.
Не ищите этого в Уголовном Кодексе.
Это Бог сказал – а вы не знали?
Да… совсем забыла признаться в этом. Мне теперь кажется, что Он все-таки есть.
msannelissa: (Default)
   В НКО Благотворительный фонд «Защита детей от насилия» Соловьевой А.А.
   Адвокату и правозащитнице Карагодиной Н.А.
   В агентство недвижимости «Миэль» Щербаковой Н.А.

Уважаемые друзья!
  Я – жена осужденного. Так получилось.

  Мы поженились через несколько дней после апелляционного суда, который оставил приговор без изменения. Я сидела в коридоре и молилась. Процесс был закрытым, и судья с прокурором делали абсолютно всё, что хотели.
  Мы думали о том, успеем ли расписаться до того, как между нами закроется железная дверь. Хватит ли нам дней. И случилось чудо – мы успели.

  Мой муж осужден по одной из самых отвратительных статей УК. Осужденных по этим статьям не жалеют. К ним не относятся амнистии, их не освобождают условно-досрочно. Им не дают слова в прессе. Правозащитные организации, готовые помочь, казалось бы, всем, делают для них исключение. Любой приговор для них считается слишком мягким. В невиновность не верят никогда, воспринимая её как синоним недоказанности.

  Я предвижу всё, что обрушится на меня теперь. Я не знаю, стоит ли мне что-то объяснять вам в ответ. Есть вещи, объяснять которые либо не нужно, либо – уже бесполезно объяснять.

  Я также не могу и кричать, что он невиновен, потому что в это все равно не захотят поверить. Только лишь скажу, что в деле есть признаки явной, наглой фальсификации. Грязное бельё не лежит четыре месяца, уж поверьте, даже в вашей самой чистоплотной и благополучной семье. Просто нужно было: уговорить следователя, подождать, чтобы он взял неопечатанные образцы крови, чтобы договорился с экспертизой, а все это – время, не так ли? Вы выбрали черные трусы «с рисунком в виде кошки» именно затем, чтобы было легко объяснить, почему в куче грязного белья вы не спутали их с другими. И вы сделали именно двое одинаковых трусов, а не одни. Это выглядит смешно в деле – поскольку эпизод изнасилования один! – но ведь да, так поступил бы любой экспериментатор на случай, если один образец вдруг будет запорчен.

  Эпизод, вменяемый в вину моему мужу и описанный в приговоре, вымышлен от начала до конца. Судя по противоречиям в показаниях т.н. «потерпевшей», она так и не смогла его как следует выучить. Вы рассчитывали на закрытость процесса и на то, что осужденный по такой статье никогда не посмеет заговорить. Вы не приняли в расчет одного – люди с чистой совестью не боятся правды. Я читала дело от корки до корки и не вижу никаких причин, чтобы не предать его огласке полностью, до последней буквы.

  Я не боюсь вас. Я похоронила слишком много дорогих мне людей. Я смотрела в медленно закрывающуюся дверь крематория, я слышала, как гремит по направляющим рельсам гроб, я видела, как на поминках плачут взрослые мужчины. И я сделаю всё, чтобы предотвратить еще одну смерть. Я не боюсь вас. Но речь не об этом.

  Я изучила ваши сайты о защите детей от насилия. Набрав в поиске: «Анна Соловьева», оказалось нетрудно увидеть размах вашей деятельности. Впечатляют также объемы государственных средств, вам выделяемых. Вы пишете о разработанной вами «модели психологического сопровождения в предварительном следствии и суде», а также о «межведомственном  сотрудничестве» с силовыми структурами, которое вы готовы крепить и развивать. Вы заявляете, что «в отношении ПОТЕНЦИАЛЬНОГО извращенца закон об оперативно-розыскной деятельности вполне себе позволяет принимать все необходимые меры». Что ж, реальное дело показывает, что это за сопровождение, что за сотрудничество и что за меры.

  Вероятно, «необходимые меры» в вашем понимании – это протокол задержания, составленный через двое суток после задержания, это – грубое давление на свидетелей во время предварительного следствия, это 496 дней в СИЗО, это подтасовки в деле, это пристрастный и несправедливый суд.

  Вас красноречиво характеризует ваше определение «потенциальный извращенец». В переводе на русский язык потенциальный значит возможный. То есть речь идет не о том, кто виновен и чья вина доказана, а всего лишь о том, кто потенциально может оказаться виновным. Право же определять потенциального преступника без суда и следствия берете на себя вы. Ваша квалификация психологов заменяет вам любые доказательства. В частности, вы авторитетно заявляете, что «нередко бывает так, что насильник в своих кругах считается человеком с отличной репутацией, не вызывающим никаких подозрений». Вы также пишете, что «бывает так, что насильником становится ближайший родственник». Вы сообщаете, что дети зачастую ничего не рассказывают о случаях насилия, но добавляете, что «со временем, когда ребенок подрастает, он четко начинает отдавать себе отчет в том, что совершенное по отношению к нему – преступление». При этом «бывают и некоторые тонкие формы развратных действий, которые не оставляют видимых следов». И наконец, последний штрих картины: «Психолог должен помогать следователю в формулировании вопросов ребенку, необходимых для дачи достоверных показаний».

  Таким образом, вы работаете в условиях бесконтрольности и безнаказанности. Факты, то есть «видимые следы преступления», вам не важны, поскольку их может не быть; свидетельства, говорящие в пользу обвиняемого – тем более; ну а уж слова и чувства ребенка вообще не значат для вас ничего до тех пор, пока под влиянием «правильно сформулированных вопросов» несчастный ребенок не расскажет вам именно то, что вы захотите услышать.

  Что вам правда, что вам объективная истина? Для получения президентских грантов вам нужна статистика, а для статистики – человеческие жертвы. Вы настолько уверены в собственном всемогуществе, что готовы назначить педофилом любого мужчину, в семье которого есть ребенок. Впрочем, равно как и того, в семье которого детей нет… Чтоб накликать вас, бывает достаточно конфликта между родней или знакомыми, чьей-то жалобы, чьей-то корысти, чьих-то личных счетов. И тогда семья оказывается в фокусе вашего психологического сопровождения, после чего обвиняемому уже никто и ничто не поможет. Если факты будут противоречить вашему психологическому заключению, то тем хуже для фактов! Кажется, мы возвращаемся к средневековью.

   Кстати, в нашем случае вещественное доказательство, единственное, что можно признать хоть какой-то фактической основой обвинения, после экспертизы было уничтожено, как того и следовало ожидать. В деле его нет. Суд плевал на это, как и на многие другие факты, включая даже алиби обвиняемого.

  Сколько еще судеб оболганных родственниками, безвинно брошенных за решетку людей кроется за трескучими цифрами ваших отчетов? Сколько молчаливого отчаяния? Сколько преждевременных смертей? За девять месяцев под вашим давлением было осуждено около ста пятидесяти человек. Все ли эти люди виновны? То, как оболгали моего мужа, вызывает большое желание проверить законность ведения и прочих ваших темных, то есть закрытых, процессов и дел. А ведь все ваши жертвы были бы позитивными, счастливыми и полезными членами общества, если бы вы не разрушили их жизнь. Впрочем, как и жизнь так называемых «потерпевших», которым вы преподали не менее страшный урок.

  Вы оправдываете свои поступки священной войной за детей. Только с кем вы ее ведете, вашу войну? С братьями, отцами, племянниками? Ведь дети и взрослые неотделимы друг от друга. Вы забыли, что дети будут взрослыми и что взрослые были детьми. Вы сами боитесь признаться себе, что ненависть к врагам, особенно воображаемым – это далеко не то же самое, что любовь к детям, как вы всем вокруг пытаетесь доказать. Вы не возвращаете улыбку детям - вы сеете и взращиваете ненависть. Но ведь ненависть ничему не поможет, даже если бросить за решетку всё взрослое мужское население страны.

  Вы несчастны сами и никого не способны сделать счастливее. Мне страшно за девочку, которую вы таким способом – якобы – защитили. Я не знаю, как она сможет жить с этим дальше.

  Это всё, что я хотела вам сказать. Будьте здоровы, и спите спокойно, если можете. До свидания.
Анна Шмелёва

Profile

msannelissa: (Default)
msannelissa

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 02:40 pm
Powered by Dreamwidth Studios